Разъяренные глаза сузились, так и не выпуская ее лицо из захвата.
– Поясни.
– У меня эндометриоз. И если не пить противозачаточные, он только усиливается. Но зато потом, после длительного приема, есть возможность быстро забеременеть, – даже глазом не моргнула, уповая на то, что он поверит.
Губы мужа плотно сжались, но глаза недоверчиво сощурились.
– Почему сразу не сказала?
– Боялась.
Даже пояснять не надо почему. Он и сам понял. Выдохнул шумно, резким движением притягивая ее к себе.
– Дурочка ты, Юля. Если бы сразу объяснила, можно было бы всего избежать. – уткнувшись лицом в грудь супруга, Юля зажмурилась. Резкий аромат ядреного парфюма врезался в нос, вызывая тошноту. Она терпеть не могла этот запах, который часто оставался на ее коже, и от которого приходилось по часу оттираться мочалкой. Пришлось в ответ обнять его за талию. – Я же люблю тебя, а когда вижу подобное, сдержать себя не могу. Знаешь ведь.
– Угу, – промычала покорно.
– Ну, прости меня, если всё так, – прошептал Романов, отстраняя ее за плечи, – хочешь, съездим в ресторан? – вот так всегда. После того как поднимал на неё руку, и в ресторан возил, и подарками задаривал, извиняясь таким способом.
«Я люблю тебя. Ревную. Ты должна понимать, что не без причины иногда срываюсь», -оправдывался Герман, протягивая очередную дорогостоящую безделушку.
Мужской взгляд соскользнул с лица Юли и опустился на полотенце, прикрывающее еще влажное после душа тело. В зрачках мгновенно вспыхнул голод.
– Хочу, – быстро произнесла Юля, предпринимая попытку избавить себя от того, что загорелось в ненавистных глазах. – Я очень голодна. Даже желудок сводит. Сейчас оденусь и поедем в ресторан.
– Прекрасно, – усмехнулся Герман. – Только сначала утоли мой голод. Я соскучился.
– Моя красивая, – Денис услышал хриплый полный восхищения голос Романова с заднего сидения автомобиля и челюсти сжал.
Мудак последний. Сначала ударил, а теперь красивой Юлю называет.
Перевел взгляд в зеркало заднего вида. Девушка сдержанно улыбалась, смотря в лицо Германа.
Каково ей строить из себя любящую и преданную и при этом бояться в ожидании следующего удара? Жить в постоянном страхе, будто на пороховой бочке, и не знать, когда рванет и ее снова заденет.
– Вечером продолжим, – снова донеслось полным рокота голосом, тихо, ей на ухо, но Дэн услышал.
По телу волна тока пробежала болезненная. Будто на стул электрический посадили и заставили выносить пытки. Он не должен был думать о том, чем Романовы занимались перед поездкой в ресторан, но после слов похотливого ублюдка эти мысли в пираний превратились и своими острыми зубами впились в воспаленный мозг. Захотелось разбить ему физиономию.
Подъехав к ресторану, с виду счастливая семья покинула автомобиль и вошла внутрь дорогого заведения. Охрана вошла следом. Егор с Денисом остались поодаль, а Романовых провели к столику в центре зала.
Место для элиты. На стенах лепнина, с потолка свисают хрустальные люстры. Каждая деталь буквально вопит о роскоши. И тяжелые портьеры на окнах, и даже салфетки, с вышитым на них золотыми нитями названием ресторана.
– Герман решил, что прятать Юлю больше нет смысла? – спросил Аветисов, наблюдая за тем, как девушка, едва взглянув в меню, сделала заказ официанту.
В его сторону даже не смотрела. Ни в машине, ни сейчас. Будто не существует его совсем и не было тех дней, что вдвоем провели.
– Да. Позвал всех на выходные, хочет прием устроить, – ответил Борисов.
– Не рано?
– Рано. Но он волнуется за своих клиентов, переполошившихся после случившегося. Говорит нужно показать, что все в порядке и не о чем беспокоиться.
Дэн хмыкнул. Ну да. Главное ведь для публики сыграть.
– А ты что думаешь? – скосил взгляд на агента.
– Я думаю, что что-то происходит, а что – понять не могу. Такая нелепость – смерть на трассе еще и в момент, когда их ищут. Ладно всё складывается. Слишком хорошо.
– А так не бывает, – закончил Дэн вместо Егора.
– Вот именно.
– А кто это был, выяснили?
– Мелкие сошки. Мы вышли на мужика, который им машину предоставил. Он всё и выложил. Судя по информации, все трое раньше сидели, а потом занялись воровством, несколько раз магазины грабили и тачки угоняли. Как они решились похитить человека – ума не приложу. Денег видать захотелось. Но пацаны отбитые. Почему тебя там не прикончили, всё понять не могу.
Денис снова перевел взгляд на Юлю. В этом он и сам до сих пор не разобрался. И у нее не узнал еще. Девушка, словно почувствовав его взгляд, плечо ладонью растерла, по которому глаза Дениса скользнули. Она даже сидела как королева – спина ровная, как если бы ей в позвоночник спицу вставили, отпивает вино из бокала и аккуратно губы салфеткой промакивает. А ему хочется стать этой салфеткой, чтобы собрать с пухлых губ остатки вина.
