Также на слух (похоже в плену он разучился полагаться на зрение) он нашел и ручеек, из которого тут же жадно напился и как смог умылся. У берега росли ягоды, набрав целую пригоршню он проглотил их почти не жуя. И все равно поморщился. Ягоды оказались не совсем спелыми, кислыми и вяжущими.
Поразмыслив тут же на берегу он пришел к выводу, что ему несказанно повезло.
Сбежать из замка мор — это само по себе чудо, но уйти от преследователей… Хотя, он особо и не помнил, чтобы его кто-то догонял. Всадников да он видел и слышал. Но они были не по его душу.
Вспомнив за кем и для чего моры послали целый отряд он заставил себя подняться.
Преследователи были верхом, вооружены и полны сил.
Он — босой, голодный и злой.
Похоже настала пора проверить из железа ли его пятки.
— Уже проснулась?
Лея даже не заметила как в комнатку вошла женщина с подносом в руках.
Одета она была просто — безликое платье неопределенного цвета, что-то вроде фартука поверх юбок и туго собранные курчавые волосы рыжего цвета, которые впрочем были щедро разбавлены сединой.
Чуть хрипловатый голос женщины показался знакомым. Кажется, это ее Лея слышала пока была в обмороке.
— Берга?
Та кивнула чуть удивившись.
— Это я. Запомнила? А мы думали ты в бреду была. Каталея, да? Твой жених сказал.
— Какой жених?
— Как какой? Вот этот. — женщина кивнула в сторону Гура.
— Он не… У меня есть жених, другой. — сказала Лея.
Берга уже поставила поднос на столик и тронула ее лоб.
— Так… Жара нет. Теперь давай-ка бульон попьем и совсем здорова станешь. А вы молодой человек живо спускайтесь вниз, вас там ждет такой же бульон и настойка. Быстро-быстро, нам еще переодеть девушку надо, вспотела вся бедняжка.
Последняя фраза убедила Гура и он кинув хмурый взгляд на Лею позволил себя вытолкать за дверь.
Бульон был обжигающе горяч и неописуемо вкусен. Забота этой незнакомой женщины тронула сердце и Лея почувствовала как на глаза наворачиваются слезы. Так за ней ухаживала только мама.
— Вот выпьешь бульона и сразу выздоровеешь.
— А долго я спала?
— Два дня как господин Далас нашел вас в лесу.
— Два дня…
— Как же вас с женихом угораздило в лесу ночью оказаться?
— Я же сказала он мне не жених.
— Брат?
Лея мотнула головой.
Берга остро глянула на нее через дымок чашки:
— Как же ты оказалась в лесу да еще ночью, да с молодчиком, который тебе не брат и не жених?
— Так… получилось.
Женщина чуть сжала губы:
— Все у вас молодых так — «получилось». Мои внуки тоже совсем головой не думают.
— А как там… он?
— Все в порядке. Как пришел в себя сюда рвался, пришлось силой удерживать. Переживает за тебя.
— Хм… — бульон был вкусный и Лея сделала вид, что слишком занята им.
Представить Гура переживающим да еще и за нее — как то не получалось. То как он хладнокровно тащил ее по лесу пол ночи, не давая даже присесть толком и вот эти слова Берги не вязались одно с другим.
Лея глянула в окно. Створки были закрыты, но Берга поймала ее взгляд и встав, настежь отворила их. Свежий вечерний воздух проник в комнату наполнив ее запахом сладких цветов и мокрой травы.
— Три часа до полуночи. — сказала Берга всмотревшись в темное небо.
Прикинув в голове Лея решила что время не слишком позднее и можно предпринять кое-какие действия.
— Куда ты? — всполошилась Берга, видя как Лея нетвердыми шагами уже отмеряет расстояние до стула с одеждой. — Упадешь ведь! Ну-ка в постель, живо!
— Берга, спасибо вам за все. Уход и доброту. Но мне нужно увидеть… поговорить с другом.
— Который не жених и не брат?
— Да. — Лея выдержала взгляд строгой женщины. — Я пойду все равно. Поэтому лучше подскажите где я могу его найти.
— Упрямые. Оба. Точно в одной упряжке вам ехать. — пробурчала Берга, но помогла Лее одеть чистое сухое платье, такое же безликое как у нее только без фартука. — Если за дверью не караулит, значит внизу он.
Лея подняла руку. Ту самую, на которой оставил свой «след» Пустот.
Прозрачное пятно расползлось до локтя. Ладонь тоже теряла краски. Ее можно еще было разглядеть, но… лучше этого было не делать. Более жуткого зрелища Лея в жизни своей не видела. Это даже хуже чем гангрена, хуже открытого перелома. Полупрозрачная рука выглядела противоестественно.
Она пошевелила пальцами. Все слушается. Даже ощущается.
Что делать, когда «рана» расползется по всему телу? Лея любила роман Уэллса. Но никогда бы не подумала, что сама станет человеком-невидимкой. А если еще вспомнить «счастливый» конец этой книги, то будущее у нее прямо скажем, радужное.
Перед тем, как дать ей выйти Берга протянула Лее перчатки. Длинные до локтя. Тонкие и легкие, из какой-то приятной гладкой материи, которая слилась с ее кожей как собственная. То, что у одетой по-простому Берги есть такие изысканные вещи было удивительно.
Поймав вопрошающий взгляд Леи Берга покачала головой:
— Господин Далас приказал дать тебе. Это его матери. У нее тоже… была такая рана.
Ну хоть никто не шарахается от нее и не пытается прогнать за такую «отметину» на руке. Решившись Лея тихо спросила:
— А что… что с ней стало?
— Умерла. Много лет назад.
