Летнее утро еще только-только пробуждалось и было прохладно, сыро. Хотя, возможно ей это только казалось. Из-за раны. Вся левая рука, кроме кончиков пальцев стала прозрачной и никак не могла согреться. Даже перчатки, подаренные градоначальником не помогали.
Берга не удержала слез, обнимая ее.
— Берегите себя, оба. И… простите меня за все.
На Бергу нельзя было сердиться. Каким бы ужасным не был ее поступок, никто не смог бы корить ее сильнее, чем она сама. Лея заметила, что ее руки были плотно обмотаны, почти до локтей — осколки того самого зеркала, которое Берга разбила вдребезги, чуть не покалечив себя.
Даже оружейник Горн вышел их проводить. Собственно только они втроем, вместе с градоначальником и были здесь, за два часа до рассвета.
Горн кашлянув протянул Гуру длинный обмотанный тряпицей сверток.
— Вот возьми…те. Я сам ковал. Пригодится те… вам в пути.
Лея недоуменно посмотрела на своего друга. Когда это мрачный оружейник успел так проникнуться к нему уважением?
— Спасибо. — кивнул Гур.
И господин Далас как-то странно смотрит на Гура с тех пор как очнулась Лея. Неотступно следит за каждым его движением будто ожидает какой-то безумной выходки.
Да что же тут произошло пока она приходила в себя?
— И вам спасибо. За… за все. — сказал Гур, подойдя к господину Даласу.
Тот кивнул и указал на повозку:
— Дрек едет быстро, так что следующий рассвет вы встретите уже в Радужной Долине. Вам нужно будет найти хранителя Ветуса Ингема. Передайте ему мой перстень и он поможет.
— Я обязательно верну перстень.
Градоначальник посмотрел на Гура и Лея заметила как сверкнули его глаза, но тут же погасли.
— Не забудьте о нас. О Междумире. Это все, о чем я прошу.
Гур кивнул.
Подойдя к Лее он помог ей взобраться в повозку. И запрыгнув следом сел рядом. Лея обернулась и помахала рукой. Когда ворота Листограда скрылись за листвой деревьев ей стало жаль. Несмотря ни на что эти люди вызывали у нее чувство светлой грусти. Как будто она знала их много лет, а теперь расстается, возможно навсегда.
Гур сидел уперев руки в колени и смотрел перед собой. Он тоже стал задумчив. Еще более молчалив чем обычно.
— Все в порядке?
Он не сразу услышал.
— Да. Поспи, тебе нужно отдохнуть. Впереди длинна дорога.
Лея укуталась в плащ, подаренный Бергой и подумала, что возможно, если им наконец повезет, то завтра ночью она уже уснет в постели у себя дома, с мамой.
Аира выпотрошила старика и протянула бутылек Эоленте.
Капля крови, наполненная воспоминаниями о семье, сверкнула и упав в чашу окрасила белую молочную поверхность алым цветом. Зелье завертелось и Эолента провела пальцем по краю:
— Листоград. Источник.
Сестры склонились над чашей и в ритуальном зале воцарилась мертвая тишина. Даже старик на полу кажется перестал дышать.
С каждой секундой, что Эолента вглядывалась в поверхность чаши ее тонкие костлявые пальцы белели, сжимая пустой бутылек.
Ей хватило и пары минут, чтобы понять что произошло. Даже горло перехватило от ярости и зубы удлинились, желая вцепиться в чье-нибудь горло. Как близко они были к провалу!
Она глубоко вдохнула. Нужно успокоиться. Сестры ей нужны. Пока что.
Зелье в чаше пошло рябью, завертелось и снова стало мутно-белым, напоследок явив им ворота Листограда, окружающий его лес, утреннюю дымку. Большая повозка, груженная товарами отходит от города. Кучер правящий тяжеловозом. А сзади, меж тюков с фруктами и мягкими свертками сидят беглецы. Бледная девушка и рядом парень, накинувший на нее свой плащ, поверх ее собственного.
Чаша погасла и Эолента вдохнула свободнее. Лорд жив. Это главное. Но больше ошибок допускать нельзя.
— И что теперь делать? — буркнула Аира. — Лорд скоро будет в Долине!
— Доберется до портала и все, никогда мы его не достанем… — прошелестела Афликта и Эолента кинула на нее презрительный взгляд.
Кто бы говорил, а ей уж лучше бы помолчать. Из-за ее ошибки они чуть было не лишились возможности создать живую воду!
— Что делать?! — рявкнула Аира.
Эолента прикрыла глаза, втягивая клыки. Глубоко вдохнув она щелкнула пальцами сестре:
— Еще каплю. Живо.
— С какой стати ты мне приказываешь?! Хватит с тебя крови на сегодня. У нас и так только двое осталось, из-за тебя между прочим!
Злится, что потеряла своего «любимца». Эолента заметила, что к пленнику, которому они позволили сбежать, ее сестра питает особую слабость.
Конечно. В отличие от двух других — старика и ребенка, этот был силен, вынослив, зол как разъяренный бык. К нему чаще других заходила Аира. Странно, что после четырех лет заключения он бежал так, будто и не просидел все это время закованным в кандалы в тесной клетке. Редкий экземпляр.
— Если хочешь вернуть своего питомца неси еще каплю и побыстрее. У тебя есть запасы, я знаю.
Аира фыркнула, но Эолента увидела как блеснули ее красные глаза.
Раздраженно дернув рукой Аира достала из глубин широкого рукава маленький пузырек. Толстые пальцы сжались на миг, будто Аира отдавала последнее свое сокровище. Возможно так оно и было.
Взяв сосуд Эолента вылила каплю в чашу и провела по поверхности.
