Лея приподнялась и оглядевшись увидела, что вокруг давно идет сражение.
Гур и Конрад отбивали атаку охотников — сколько их было она не могла различить. Клубок длинных склизких рук как развороченное гадючье гнездо беспрестанно шевелился и выплевывал то туда то сюда свои лапы. Черный туман наползал на них медленно и неотвратимо лишь изредка останавливаясь под натиском огненных и грозовых вспышек.
— Лорд Крисстл!
Отец поднял ее с земли.
— Можешь идти?
— Да.
— Бегите к порталу. Я прикрою вас.
— Что? А ты… как же ты?
Александр снова улыбнулся.
— Я пойду сразу за вами. Приду к тебе и… маме. Теперь точно смогу.
— Сердце огня? — догадалась Лея.
Отец кивнул.
— Береги себя. — прошептала Лея, чувствуя как на глаза наворачиваются слезы.
Печаль близкой потери обожгла сердце. А ведь она даже толком не осознала радость… Возвращение к жизни было горьким.
— Лея!
Гур подбежал к ним и хотел по привычке обнять ее, но опомнившись только спросил:
— Ты в порядке? Нужно уходить!
— Лорд Ногард. — отец повернулся к нему. — Бегите к порталу. Возвращайтесь домой, в Грозовой перевал. Мы спасем всех кто находится сейчас у мор. Но сначала нам нужно собрать силы, иначе попытка будет бессмысленной. Понимаете?
Гур нахмурился, но кивнул.
— Бегите!
Гур подхватил Лею и понесся к порталу. За ними след в след бежал окровавленный Конрад. Лея оглянулась.
Отец встал посреди лабиринта и раскинув руки направил силу воды на охотников.
Его магия и вправду возросла.
— Лея. Скорее!
Она и не заметила как они подбежали к порталу. Теперь рядом с сияющим мягким светом шаром она засомневалась.
Отец сможет их найти. Теперь, когда она знает что за кулон у нее на шее она поможет отцу найти дорогу. Вот только… будет ли он жив к тому моменту?
— Я пойду первым. — решился Конрад и кольнув взглядом Лею с Гуром исчез в поглотившей его синеве.
Гур взглянул на нее и Лея ответила на его взгляд.
Это и есть их прощание? Вот так — посреди битвы, не успев сказать «пока»?
Он ободряюще кивнул, но не произнес ни звука.
— Там где мое сердце. — прошептала она и дотронулась до гладкой холодной поверхности.
Мягкое сияние окутало ее в головы до ног. Шум битвы исчезал как и сам лабиринт. Где-то там прикрывал их побег отец. А прямо перед ней стоял Гур. Раненный, изможденный, но несгибаемый.
— Прощай. — прошептала Лея, но портал поглотил слова как и ее саму.
Большое зеркало до пола, обрамленное узорчатой старинной лепкой отразило испуганную девушку в светло-голубом платье.
Высокий лиф, рукава-фанарики, длинный подол с кружевами, белые перчатки до локтя и атласные туфельки-лодочки. «Все как положено приличным девицам восемнадцатого века» — невесело улыбнулась Лея сама себе в отражении.
Они с мамой постарались на славу, проведя за швейной машинкой столько вечеров. Платье было дивно хорошо. Сидело безупречно.
Красиво, но непривычно и оттого тревожно.
Она чувствовала бы себя куда лучше, если б можно было пойти на выпускной в любимых широких штанах и безразмерном свитере. Но ее и так считают в городе чудачкой, так что лучше не давать лишнего повода для болтовни.
Раздался тихий стук в дверь.
— Открыто. — позвала Лея.
Мама подошла и тихо встала сзади, взглянув на нее в зеркало.
— Ты у меня настоящая красавица.
— Угу.
Прикосновения маминых рук к волосам и шее были легкими почти невесомыми.
Что-то щелкнуло и Лея ощутила приятную тяжесть. Кулон. Какой красивый. Пальцы тронули гладкий камень. Странно. Сам камень был холодным, но ощущения дарил теплые. Как такое возможно? Просто волшебство какое-то.
Мама продолжала гладить ее волосы. Но вот ее руки коснулись шеи и вдруг движения из легких превратились в настойчивые и неприятные. Вместо теплоты родных знакомых рук Лея ощутила неприятный холодок на коже. Но у мамы руки всегда ласковые…
Посмотрев в зеркало Лея увидела себя. Очень ярко и четко. А вот мама позади нее была словно скрыта дымкой. Только ее руки Лея и видела. Длинные бледные пальцы поглаживали шею и вдруг, с проворностью ядовитого паука, сомкнулись вокруг и стали душить.
Лея попыталась вырваться, но длинные холодные пальцы с такой силой вцепились в нее, что казалось будто вот-вот переломят ей шею. Дышать она не могла, потому борьба не могла быть долгой. Отчаянно хрипя Лея упала наконец к ногам незнакомки.
Та расхохотавшись взмахнула своими неестественно худыми и длинными руками.
Комната и зеркало исчезли.
Оглядевшись Лея поняла, что это не ее дом. И рядом с ней стоит вовсе не мама.
Огромная мрачная зала ожила десятками факелов. Один за другим они загорались от движения хохочущей незнакомки, открывая взору Леи каменные стены, высокий потолок, длинные зеркала во всю ширь. Отсвет пляшущих факелов танцевал вокруг роняя причудливые узоры на покрытый серым камнем пол.
Лея поднялась, чувствуя как дрожат руки и подгибаются колени.
Где она? Что это за место? Почему она не попала домой?
Она стояла посреди залы, а вокруг нее были расставлены странные высокие чаши на тонких ножках. Все чаши были серебряные и только одна из черного блестящего материала похожего на стекло.
