Слишком стремительно и неотвратимо их обоих накрывало чувство.
— Сердце огня. — проговорил Гур невнятно.
Куда делись его сдержанность и холодность?
— Сердце огня. — повторил он и сделав над собой усилие прервал поцелуй. — Камень, который лорд Крисстл подарил твоей матери. Он поможет перенестись.
Значит выход всегда был рядом. Пока они с мамой искали подсказки по всему миру, путь домой, в Междумир был все время под боком.
— Тогда надо скорее домой, сказать маме.
— Да, пойдем.
Гур снова поцеловал ее.
— Сейчас…
Междумир, Примум… все смешалось у нее в голове. Лея уже толком не понимала где они находятся — все еще на земле или перенеслись куда-то под облака. Она словно парила вместе с Гуром — где-то между сном и реальностью, явью и сказкой, между небом и землей.
Конрад.
В глаза ударил багровый свет.
Он моргнул. Раз. Еще один.
Резкость после темноты спала и он разглядел рассеянный алый свет, проникающий сквозь полупрозрачные красные занавеси полога.
Судя по мягкости он лежал на кровати. Весьма удобной. Вот только никак не мог понять — где же это он.
«Алая роза» — подумалось в первое мгновение.
Но он тут же отмел эту мысль.
Пусть он давно не видел свой родовой замок, но таких кроватей там отродясь не было и быть не могло — это он знал точно.
Вроде бы ничего не болит. Конрад пошевелил руками и ногами — все цело.
Постарался напрячь память — что же с ним приключилось?
Лабиринт Тайнограда — да. Это он помнил. Потом он уперся в тупик и решил пойти за Каталеей.
Каталея…
Их поцелуй, потом затягивающий свет портала и… и…
Движение за пологом привлекло внимание. Легкая тень двигалась за занавесями. Смутно различимая в алом полумраке.
Кто это?
Хотя он знал. Точно знал. Родовая память мгновенно откликнулась. Кровь закипела.
— Каталея? — позвал он.
Полог медленно раздвинулся и белая тонкая рука проникла внутрь.
Конрад сглотнул.
Красные покровы впустили девушку в легком белом одеянии, с длинными черными волосами и синими как глубокое море глазами.
— Каталея, что ты?…
— Тсс…. — прошептала Лея. — Тише, милый.
Она нависла над ним и посмотрев в глаза — улыбнулась. Ласково, томно, зазывно.
Нагнувшись ближе она провела губами по его щеке, коснулась шеи. Белые тонкие пальцы заскользили по его груди, проникли под рубашку.
Конрад попытался успокоить биение сердца. Наверняка она ощущает кончиками пальцев как бешено стучит кровь в его венах. Она может испугаться, а он не хотел ее пугать.
— Каталея… — прохрипел он, сжав руки. — Почему ты здесь? Как…
— А где же мне еще быть? — проговорила она снова посмотрев на него и он утонул в ее глазах. — Ведь нам суждено быть вместе.
Еще помучив она наконец прильнула к его губам.
А он, только и ждавший этого момента — как согласия, как разрешения, схватил ее в объятия и перевернувшись на кровати утопил ее в мягких подушках и гладких простынях. И сам погрузился с ней в омут, на конце которого их ждало блаженство.
Острая боль отрезвила и он оторвался на миг от пухлых, сладких губ.
Тряхнув головой как пес он удивленно посмотрел на свою руку. По ней крупными каплями стекала кровь.
Лея поймала алую каплю, светящуюся красным светом и сжала кинжал в другой руке.
— Я еще вернусь, милый.
— Что?…
Кровать словно провалилась и поглотила Лею. Конрад не успел даже удержать ее, а она уже исчезла в складках перин.
И тут же словно ответ на его крик комната погрузилась во тьму и он сам упал в вязкое холодное болото, в котором не мог дышать и шевелиться.
Следующее пробуждение было совсем не томным и крайне неприятным.
Сначала раздался крик, а затем все вокруг затряслось и загромыхало.
Конрад поднялся и услышал звук, который надеялся никогда больше в своей жизни не слышать. Лязг кандалов, что опутывали его руки и ноги. Это и еще запах плесени с гнилью подсказали — он у мор.
Но теперь эти ведьмы не удержат его.
Одно усилие — и цепи полетели вниз.
Уже выбегая из темницы он понял — что то нехорошее творится. Но нехорошее для мор — спасительное для него.
По коридору метались прислужники мор, пища и воя. Конрад обратил на них внимание не больше чем на тараканов. Пробегая мимо клеток он затормозил у одной. Той самой где сидел мальчик, Шторм. Он кажется был совсем без сил, так как мог теперь только лежать и сверкать глазами из темного угла.
Конрад сломал замок и войдя в клетку подхватил пацана.
— Как тебя? — буркнул Конрад.
— Эрик. — еле слышно прошелестел мальчуган.
— Давай, Эрик. Шевели лапами если жить хочешь. Там где-то побратим твой, помирает надеюсь.
— Гур? — оживился Эрик. — Как умирает… Он з-здесь?
— Сейчас посмотрим.
Конрад вышел из клетки и почти что понес на себе парня, потому как тот хоть и пытался шагать, но ноги его заплетались и сил у него было как у мыши. Хорошо, что он был такой тощий, пусть и длинный — у самого Конрада сил было не намного больше.
Двадцать шагов вперед, поворот направо, еще десять шагов, лестница витиевато уходящая вверх.
Сколько раз он проделывал этот путь. Только с закрытыми глазами и один. А теперь вот с нежеланной ношей.
Ритуальный зал горел.
