Что может связывать преуспевающего красавца писателя и скромную школьную учительницу? История романтических и возвышенных отношений их предков во времена Первой мировой войны, молодость и, конечно, Любовь!
В жаркий июньский день на темном чердаке стояла страшная духота. Розанна нащупала выключатель и стала осторожно пробираться среди коробок и свертков, мимо электрической гитары брата, теннисных ракеток и небольшого письменного стола, за которым сидела в детстве. Наконец позади нагромождения коробок, доверху забитых елочными украшениями, она заметила ветхий, потрепанный чемодан с инициалами «Р. Н.».
Мысленно попросив у бабушки прощения, Розанна приподняла слежавшуюся фольгу. Но вместо бального платья она увидела полинявшие от времени серые платья, сложенные вместе с широкими, пожелтевшими фартуками с красным крестом на груди.
Во время Первой мировой войны Роза Норман вступила в добровольческий вспомогательный корпус. Маленькая Розанна любила в детстве рассказы о том, как ее бабушка в семнадцать лет пошла безвозмездно ухаживать за ранеными.
Розанна, вынув одежду, принялась запихивать в полиэтиленовые пакеты бесчисленные письма и фотографии, что лежали на дне чемодана. Холщовый мешочек со шкатулкой из красного дерева последовал вслед за бумагами.
Спустившись вниз, Розанна разложила содержимое пакетов на круглом кухонном столе.
Она поражалась легкомыслию своей матери. По дороге в аэропорт Хитроу та словно невзначай обронила:
— Совсем из головы вылетело! Хотела сказать тебе об этом раньше, но забыла! Завтра придет некто Фрэзер. Я справлялась о нем — вполне приличный человек. Я подумала, что ты не будешь против.
— Против чего? Кто он такой? Что ему нужно?
— Я как-то наткнулась в «Таймс», в колонке частных объявлений, на просьбу предоставить сведения о Розе Норман. Он собирает мемуары того времени. Мне он понравился. — Генриетта, подхватив саквояж, улыбнулась дочери. — Мы договорились, что он заглянет завтра после обеда. Ты ведь будешь дома?
Розанна считала, будто ей все известно про бабушку, но только до тех пор, пока мама не упомянула о чемодане. Перед самой смертью Роза Норман наказала отдать его внучке, когда придет время.
Розанна пододвинула к себе первую пачку писем, приберегая напоследок запертую шкатулку из красного дерева. В ней, очевидно, хранилось нечто особенное. Девушка проглядывала письма и поздравления от родных, а также снимки родителей Розы и ее сестры Амелии. На фотографиях они принимали картинные, напряженные позы, не то что на любительских снимках, сделанных позднее.
Розанна, быстро рассортировав письма и фотографии по годам, приступила к чтению дневников. Она прочла о сделанном Джералдом Риверзом предложении руки и сердца, о том, каким бравым молодцом он смотрелся в офицерской форме. Роза приняла его предложение. Он благоговейно поцеловал ее и ушел на фронт.
У Розанны слипались веки. Она зевнула и решила отложить увлекательное чтение на завтра.
А завтра пришел мистер Фрэзер.
Он вовсе не был похож на престарелого любителя древностей. Открыв дверь, Розанна увидела перед собой молодого высокого мужчину с копной густых черных волос, явно нуждавшихся в услугах парикмахера. На нем был легкий твидовый пиджак и джинсы, а также элегантные мягкие кожаные туфли и обыкновенная белая тенниска. Он кого-то напоминал. И был весьма, весьма привлекателен. При виде хозяйки дома на его лице появилось изумленное выражение. Видимо, ему тоже рисовался совсем другой образ. Заметив его состояние, Розанна невольно насторожилась. Словно почувствовав это, гость шагнул к ней, затем остановился. Приподнятая было рука вновь опустилась вниз.
— Добрый вечер, — хрипловатым голосом произнес он и откашлялся. — Моя фамилия Фрэзер.
— Здравствуйте, мама предупредила меня о вашем приходе.
— Не угодно ли посмотреть на документы, подтверждающие мою личность? — Он предъявил желтую карточку с фотографией и подписью, удостоверявшей, что он — И.Э. Фрэзер, член Национального союза журналистов. — Если этого мало, можете позвонить в газету
— Вы там работаете?
— Уже нет. Но меня там хорошо знают. Кто-нибудь обязательно поручится за меня.
Розанна помотала головой.
— Полагаю, в этом нет нужды. Прошу, входите. — Она улыбнулась и протянула руку: — Я Розанна Кэри.
Гость церемонно пожал узкую кисть.
— Спасибо, что дождались меня, Розанна. — Выражение глаз, прикованных к ее лицу, противоречило холодной любезности тона. — Миссис Генриетта сказала, что у вас есть письма и дневники и что я могу их позаимствовать на время.
Розанна не стала упоминать, что ее матушка отправилась в путешествие и что она в доме одна.
— Мама приносит свои извинения, что не смогла прийти. Она попросила меня принять вас вместо нее.
