– Ну, хорошо. Коль вы все так хотите попытать вашу удачу, то сегодня вечером, перед самой казнью, мы сыграем в покер. Ставка – жизнь вашей милой подруги. Выигрывает кто-то один из вас – Анаиэль остается жить, выигрываю я – она погибает. Есть вопросы? – демон взглядом обвел нас и, не дав возразить, продолжил, – ну, коль вопросов нет, жду вас в шесть часов вечера у себя дома, удачи, – палач ухмыльнулся и исчез в черной дымке, что подобно песку рассыпалась по полу.
В классе наступила гробовая тишина. Мы понимали, во что ввязались, но отступать уже поздно. Эта игра была делом принципа – доказать, что мы не просто мелкие школьники, которые только и способны, что натворить бед. Мы можем за них и отвечать.
В голове я все прокручивала ради кого иду на такой шаг и почему отважилась первой высказаться в защиту Киры. Я вспоминала, как она помогла в Раю.
Как сейчас помню тот день.
Тишина сада окутывала, ограждая от всего мира, будто бы пряча от тех, кто издевался надо мной. Я сидела в огромных кустах белых роз и плакала. Мальчишки–одноклассники решили, что это забавно – поиздеваться над цветом крыльев. Они вылили на них белую краску, отчего перья слиплись, после чего я их вычищала. Крылья неприятно болели, перья выдирались с остатками липкой жидкости, а я всё никак не могла понять, почему же именно меня решили унизить? Почему именно в этот момент все учителя закрыли глаза на их «мелкую» шалость?
Тогда я буквально ненавидела себя за то, что родилась вот такой вот черной вороной в нашей семье. Ненавидела и с этой ненавистью все больше и больше выдирала перья, всхлипывая от боли и обиды, что так терзали. В какой-то момент захотелось просто исчезнуть из всех измерений, попасть в пустое и бесконечное «ничего» и остаться там так долго, насколько это было бы возможно.
Да, во мне больше крови демона, ну и что с того? Разве я заслуживаю, чтобы какие-то мальчишки решали облить меня краской? Это звучало так нелепо. Кто дал им право распоряжаться чьей-то судьбой? Они даже не ангелы хранители. Да им страшно хоть самого везучего смертного доверять! Посчитают, что смешно будет, если на него там камень упадет, или сам он оступиться и налетит на какие-нибудь иглы. Но зато ведь весело! Смешно!
Сидя в своем убежище, я надеялась, что меня никто не найдет. Не хотелось видеть абсолютно никого.
К сожалению, я ошибалась, что нашла по-настоящему хорошее место. Видимо, Кира тоже любила посидеть в школьном саду среди роз, так что найти меня по моим же тихим всхлипываниям ей не составило труда.
Осторожно раздвинув кусты, тогда еще незнакомая мне девочка произнесла:
– Ты как? Я видела, как на крылья краску вылили, а потом не нашла тебя. Думала, что домой убежала. Можно? – спросила осторожно она, указывая на пустое место рядом и будто бы боясь, что вновь исчезну.
Словно я была запуганным зверьком, который вот-вот убежит, так и не поверив в то, что протянутые руки хотят помочь, а не навредить еще больше.
Дождавшись, пока моего кивка, она забралась и села рядом. Стало даже как-то неловко за все те разбросанные перья, что лежали сейчас на земле.
– Я Кира. А ты, вроде, Кейт, правильно? У тебя отец – Михаил, – спросила она и протянула мне руку для рукопожатия.
– Да, Кейт, – ответила, всхлипнув, я, вытерев одной рукой слезы и протянув другую Кире. – Просто обидно. Их же теперь не уберешь, пока полностью не очистишь, – вздохнула я, продолжая безуспешно оттирать уже засохшую краску с крыльев.
Слёзы перекрывали мне горло, вставая комом и не давая голосу быть хоть чуть-чуть ровным. Несколько раз я тяжело вздыхала, пытаясь начать реплику, но тяжесть внутри заставляла всхлипывать и продолжать ронять слезы на землю.
– М, давай я тебе помогу. – Неуверенно начала моя новая знакомая. – Я очень часто умудряюсь пачкать себе перья, потому что лезу, куда не следует, – улыбнулась Кира. – Родители меня научили одному простому волшебству, чтобы отчищать себе перья. Доверишься? – спросила осторожно девочка, давая понять, что у меня есть выбор и осторожно протянула ко мне руки ладонями вверх.
Доверять в те годы чужим я не очень любила. Частые издевки поспособствовали этому и я, в основном, ходила только одна. Но Кира была так добра ко мне. В её голосе не звучало и намека на язвительность или неискренность. Всё было таким настоящим, будто бы уже тогда мы стали хорошими подругами, способными прикрывать друг друга в самые горестные моменты.
С крыльями была беда полная, так что я ей разрешила помочь мне. Повернувшись спиной, краем глаза наблюдала за Кирой.
Забавно, ведь только сейчас я понимаю, что каждый раз, доверяя очередному новому знакомому, мы доверяем ему свои крылья. На свой страх и риск оставляем без защиты самое ценное, что имеем.
Кира сделала плавное движение руками в разные стороны, и меж ее ладоней будто бы повисла очень легкая прозрачная ткань, которую заметить было достаточно сложно.
