Несмело я постучалась в дверь дома Киры. Это было совсем небольшое здание, сделанное из тёмного дуба и с красивым передним двориком. Кажется, что я целую вечность уже сюда не приходила.
Однако, долго ждать не пришлось. С тихим скрипом дверь поддалась назад, а за ней стояла строгая высокая женщина с такими же черными волосами, как и у Киры. Её мать.
Не сказав и слова, она отступила в сторону, давая мне пройти. Знала, что я хотела пообщаться с подругой, хотя, наверняка сама этого и не одобряла.
Я поднялась по старой скрипучей лестнице на второй этаж и тихо постучалась в комнату. Тишина. Вполне возможно, стоило зайти самой. Нажав на ручку двери, замок тихо щелкнул, пропуская меня внутрь.
На Киру было жалко смотреть. Она лежала на кровати. Осунувшееся лицо, красные от слез глаза, тяжелое, сбивчивое дыхание, пустой взгляд в потолок. Будто уже неживая.
– Ты как? – спросила я, осторожно подходя к подруге.
У неё была очень небольшая комната, в углу стояла кровать, рядом письменный стол, и вдоль стены пара шкафов: один – с книгами, другой – с одеждой.
– Ужасно… – прошептала Кира, даже не поворачивая на меня голову, – сначала усыпили, потом я просыпаюсь от кошмаров, надеясь, что всё, наказание закончено, но нет. Меня отправляют на казнь! На казнь, Кейт! Я не хочу умирать! – подруга вскочила с кровати и крепко обняла меня.
Она плакала так горько, что у меня сжалось сердце. Я хотела дать ей хоть какую-то надежду, но она сейчас не слушала. Не могла.
– Прости, прошу, прости меня Кейт, что сдала. Просто я так надеялась вас остановить! Думала, что они помогут и просто так пугают по поводу пыток! Я не хотела, не хотела, правда.
Её голос. Так кричит человек, что потерял всякую надежду и пытается хоть как-нибудь почувствовать, что все еще жив, что не умрет. Но всегда есть надежда.
– Кира, послушай меня. Еще есть шанс всё исправить и спасти тебя. У нас есть план, и, поверь, он сработает. Мы с ребятами спасем тебя, – прошептала я на ухо подруге, поглаживая её по волосам и после заглянула в глаза.
В них промелькнула случайная искра надежды. Кира ненадолго перестала плакать и даже попыталась успокоиться.
– П-правда? Как? Вы меня точно спасете? – спросила она, крепко сжимая мои руки в своих.
Она хваталась за слова как утопающий за спасательный круг. И снова мне стало страшно. Но ведь я пообещала, что мы сможем, а значит, выбора не остается.
– Мы договорились с Аластором. Знай, у тебя есть еще шанс выжить, – горячо зашептала я подруге, не теряя контакт с ее яркими от слез глазами.
Крепко обняв, Кира, наконец, отпустила меня. Скоро должна была состояться игра со ставкой на жизнь.
Идя по улице в сторону дома демона, я пересеклась с ребятами, настрой которых, прямо скажем, не особо радовал. Подавленное, расстроенное, будто их самих ведут на казнь. Это напряженная тишина выводила из себя и, не выдержав, остановилась, глядя на друзей.
– Ну нет, ребят, с таким настроем мы Аластора не обыграем, – сказала я, обращаясь к ним. – Я, конечно, понимаю, что шанс у нас предельно мал. Что он живет гораздо дольше и обхитрил не одну сотню людей и существ. Но мы уже ввязались в это. Так давайте не будем опускать руки перед самым боем?! – С надеждой я глянула в их глаза.
Ну вдруг появиться хоть какой-то проблеск?
Спустя какое-то время пошло оживление. Сначала приободрился Рик, и на его губах промелькнула тень ухмылки, такой хитрой, как у лиса. Затем оживилась Элизабет, она приосанилась и сразу показалась мне похожей на ту, кто точно не привык проигрывать. Крис. После сегодняшнего падения он точно решил полететь выше, рискнуть всем. Постепенно такое же оживление появилось у Джека, Амалии и, наконец, у Беллы.
– Вперед, – кивнул Рик и первым пошел в сторону дома демона.
Небольшой ветхий домик в районе, не особенно населенный демонами, вот где жил Аластор. Палач предпочитал отдаление и подвалы. Пусть, внешне его обиталище и выглядит как то, что вот-вот развалится от самого легкого порыва ветра и от него останется, разве что, только пыль, но это совсем не так. Под землей находились сотни ходов и потайных комнат, огромные подвалы с различными орудиями пыток и сами Великие Силы вряд ли знают, что еще.
На стенах вместо краски или обоев – давно засохшая кровь, которую он вряд ли когда-то удосужится убрать. Казалось, будто сами муки, в каком они виде есть, поселились в этом месте и не подпускают никого в дом великого палача Ада – Аластора.
Ровно в шесть часов дверь с противным скрипом отворилась, приглашая нас внутрь. По одному мы проходили в проход, не показывая никакого страха, а демон ведь любит его. Нельзя этому чувству даже близко к нам подкрасться, иначе оно, точно огромный осьминог, схватит своими щупальцами, сломает и утащит на дно, точно одинокий корабль в море. Как только последний человек зашел внутрь, дверь громко захлопнулась, а в другом конце комнаты открылась другая, которая вела в подвал.
Выходя из кромешной тьмы на свет факела, мы увидели крутую закрученную лестницу.
– Видимо, нам туда, – сказал Рик и пошел вниз.
