Да черт возьми! Как я могу не плакать, когда моя почти что сестра сейчас мертва и я сама ее прямо сейчас отведу на Суд?! Но надо было держаться хотя бы ради Киры.
– Хорошо, не буду, – кивнула я, переводя дыхание и прогоняя отвратительное давящее ощущение в горле.
Мы исчезли из Завесы и в следующую секунду оказались на Суде.
Само по себе это место представляло огромное чёрно-белое стальное перо, парящее в темной пустоте. Но куда более захватывающе было то, кто оказался перед нами: гиганты – существа с огромными крыльями за спиной, восседали на тронах, а перед ними не менее огромные весы.
– Представься, – громогласно произнес Корин.
Он повел своими черно-белыми крыльями и устремил свой взор на подругу.
– Кира Лоррейн Саттон, – ответила она.
Голос даже не дрогнул, от чего мне стало как-то не по себе. Будто она уже знает, куда отправят, а может, просто смирилась? Неужели тако у каждой души, что попадает сюда? Я никогда, признаться, не обращала внимания на лица покойников, стоящих перед судом. Было всегда как-то не до них, ведь было только одно желание – поскорее исчезнуть к друзьям или же убежать домой, а не провожать души к суду и обратно.
– Ирамитас, – констатировал факт судья. – Тебя казнили за предательство. Интересно, – без каких-либо эмоций сказал Корин и я заметила, как ухмыльнулся Адрамалех.
Похоже, несмотря на то, что крылья Киры были черными как сама ночь, он наверняка уже думал о том, как скажет, что она должна отправиться в Инферналис.
В этот момент я глянула на подругу и поняла, что она тоже заметила ухмылку демона. Она же раскаялась перед нами, и мы ее простили! Почему высшие существа считают, что лучше всех знают о нас и наших судьбах? Да, у меня у самой в голове записаны миллион людских имен и всех их я знаю наизусть, хотя в упор не понимаю, зачем нужна эта информация, но ведь я не пытаюсь только по одному их виду сказать, куда следует отправить душу.
– В тебе больше крови демона, правильно? – спросил ровным тоном Корин, и Кира послушно кивнула.
– Всё верно.
Долгие два часа раздавались споры и вопросы в сторону Киры, и она отвечала на них. То со страхом, то с неуверенностью, то с тоской в голосе.
Адрамалех все врем пытался показать Киру со стороны, которая непросительна демонам. Его можно было понять, ведь Кира нарушила один из самых главных и строгих законов Ада, а потому, хотя бы из принципа, он горел желанием свергнуть ее вниз. Сидриил же, в свою очередь говорил о достоинствах и хороших поступках, что она успела показать за столь короткую жизнь. Корин взвешивал все за и против.
В то время, как суд говорил, на чаше весов появлялись маленькие черные и белые светящиеся сферы – поступки Киры. Ирамитас решал спорные вопросы, и после них на чаше появлялась еще одна сфера.
Под конец их спора весы выровнялись, и теперь над ними зависла один поступок, что переливался черным и белым. Предательство во спасение. Глаза Киры уже сверкали от счастья, но проблема в лице последнего поступка все омрачила и она тут же виновато вздохнула, понимая, что не обойдут ее мучения.
– Предала своих друзей, умерла непростительно быстрой смертью. Ты же понимаешь, что тебе путь один? – ухмыльнулся Адрамалех и злобно оскалился.
Сфера стала чернеть. Кира ничего не ответила, лишь виновато опустила взгляд. Что ж, по крайней мере, у нее будет выбор в какой именно Инферналис отправляться. Но я не могла позволить ей попасть туда.
– Прошу слова, – сказала я, делая шаг вперед и пытаясь не сломаться под натиском трех взглядов.
Подобный поступок считался крайней наглостью и невоспитанностью. Голос мой сразу стал слабее, но я продолжила:
– Я к этой ситуации имею непосредственное отношение, поскольку предательство было совершенно в нашу сторону и…
– Молчи, завесник. Тебе суд слова не дал, – рыкнул Адрамалех, перебивая меня, однако Корин поднял руку, намекая на то, чтобы демон замолчал.
– Погоди. Пускай скажет. У неё есть на это право. Тем более, поступок был неоднозначным. Это было предательство во спасение, – спокойно сказал ангел. – Продолжай, Кристал.
– Спасибо, – я вздохнула и продолжила. – В общем. Кира допустила подобный проступок по собственной глупости и неосторожности. Она не хотела…
– Не хотела предавать вас? А что же она, по-твоему, сделала? – фыркнул Адрамалех, – или, хочешь сказать, её кто-то заставил это сделать? М? – вкрадчиво спросил он, наклоняясь ниже и смотря в мои глаза.
– Я имею в виду, что совершила она подобный проступок по неосторожности. Кира желала защитить нас, пытаясь таким образом уберечь от серьезного проступка. Она надеялась, что наши учителя помогут ей остановить нас. – Я искренне смотрела в глаза Корина, после чего замолчала.
В суде наступила гробовая тишина, прерываемая лишь тяжелыми вздохами Киры.
– В любом случае она была нами прощена, и я прошу учесть этот факт. Спасибо, – произнеся это, я сделала пару шагов назад, где и стояла раньше, склонив голову вниз.
