Я вышла на террасу, чтобы подышать воздухом и почувствовать, что я здесь, живая, могу чувствовать, что я не улитка, спрятавшаяся в своей раковине, подобной вакууму. Повернувшись, я заметила человека на такой же террасе соседнего здания. Я не могла разглядеть его, но моё сердце ёкнуло. Прямо как в те встречи с незнакомцем.
И в голову сразу полезли эти волнующие моменты. Такие нелепые до жути, но цепляющие за душу. Я смотрела на этого человека, совершенно не представляя, кто он, но почему-то не могла отвести взгляд. Он — тёмный силуэт на фоне ночного неба, который притягивал, как магнит. В голову почему-то пришли слова из песни: “Мы с тобой магниты с разными полюсами” — и именно такая ассоциация у меня сложилась от встреч с этим незнакомцем. Каждый раз он буквально спасал меня от падения. И каждый раз удивлял меня своими действиями. Как будто ему было не всё равно, как будто он чувствовал моё состояние и делал всё, чтобы улучшить его. Такое вообще возможно?
Где-то глубоко в душе появилась маленькая частичка, которая хотела разгореться до большого чувства. Со мной это случилось впервые. Что из этого выйдет? Смешно и одновременно печально, но, вероятнее всего, это будет неразделённое чувство, оставшееся лишь в моих фантазиях. И почему я вообще думала о нём, глядя на другого человека? Что творилось у меня в голове?
Но больше меня волновало то, что я открылась совершенно незнакомому человеку и выложила ей всё — ну, как всё? Не в подробностях, конечно. То, что творилось на самом деле, не знал никто, кроме меня. И мне бы хотелось остаться единственным носителем этих знаний. И хотя Лиза не показалась мне плохим человеком, наоборот, я чувствовала, что могу ей доверять, всё же так откровенничать мне не было свойственно. Может, её открытость и позитивный настрой так повлияли? Или просто я уже от безысходности вывалила всё, что накопилось? Не знаю… Но я позволила себе слишком много откровенности, поэтому пора снова анестезировать нутро и замораживать душу, никого туда не впуская. В моём случае, как мне кажется, это был самый лучший расклад.
Весь следующий день я провела как на иголках, поскольку очень волновалась перед встречей с сестрой.
— Марта, расскажи, пожалуйста, моя сестра, какая она?
— Стелла… — как-то уж больно тяжело вздохнула Марта, и это сразу напомнило мне реакцию Лизы, с которой мы, к слову, сегодня много переписывались. — Стелла — своеобразная девушка, к ней нужен подход.
— Как и к любому человеку, разве нет?
— Да, но всё же… Главное, — начала Марта, — не принимай близко к сердцу её слова, Стелла может быть довольно резка.
— Этого я не боюсь, закалённая, — улыбнулась я. — А почему она ни разу не приходила сюда? Разве она не видится с отцом? — мне было очень интересно узнать о сестре побольше, но никто не давал мне внятного и чёткого ответа — всё оставалось расплывчатым.
— Здесь она и не появляется никогда. По крайне мере, на моей памяти такого не было, — пожала плечами Марта.
— М-м… ну, ладно, — улыбнулась я, пытаясь унять волнение. — Как думаешь, если я надену платье-пиджак и кеды, будет допустимо для ресторана «Vine room», куда мы пойдём?
— То белое в клетку?
— Ага.
— Это будет отличный выбор. Если ещё украшения подобрать, то вообще замечательно.
— Эм… С этим проблема, я, кроме часов и серёжек, ничего не ношу.
— Не любишь? — поинтересовалась Марта.
— Скорее, не привыкла.
— Значит, всё впереди.
—
— Ну, и чего ты такой смурной? — спросил друг, с которым мы встретились на обеде в «Chef». Он уплетал свой стейк за обе щёки, пока мне кусок в горло не лез.
— Да так, ерунда, — я попытался отмахнуться, иначе он полез бы мне в душу.
— Ветров, я тебя с пелёнок знаю. Выкладывай, что там у тебя стряслось. Ритка, поди, что-то отчебучила?
— Да, вроде, нет. Однако уверена, что мы расстались из-за того, что я в кого-то влюбился.
— А ты влюбился? — по моему взгляду стало сразу понятно, что я о нём думаю в данный момент. — Ладно, с Ритой понятно. Что ещё?
— А ещё Стефания Львовна…
— О-о… — протянул мой друг.
— И вот теперь представь этот пиздец.
— Представить-то я могу, но, видимо, есть что-то ещё. С этими дамочками ты не первый год дело имеешь и раньше такой реакции не выдавал.
— Зеленоглазое недоразумение… — сдаваясь напору друга, признался я.
— То самое, что пролило на тебя кофе? — улыбаясь, уточнил Рома.
— То самое.
— Вы встретились ещё раз? — с надеждой в голосе спросил друг.
— Да. Вчера в галерее на выставке Демида, и опять она врезалась в меня.
— А-ха-ха, мне уже это нравится. Как её зовут? Номер взял?
— Нет.
— А вот это уже не смешно. Почему?
— Стефания…
— Бля… ну, как всегда. Ты поэтому такой смурной?
— Не только. Меня больше волнует то, какие мысли и чувства при этом посещают.
— Значит, девчушка зацепила.
— Зацепила.
— Но ты говорил, что она ещё малышка. Насколько именно?
— Я не дал бы ей больше восемнадцати.
— Хм, значит, решил забить на свои принципы? — вскинув бровь, спросил друг.
