Пока его бесстрашная супруга, с полусотней земных кораблей, вела бой с бомбардировщиками над площадью, обращая их в пар, Лучеру удалось поговорить с сыном. Тот помогал Слептору прогревать двигатели корабля, и ответил по связи на его вызов.
— Сынок, а ты когда-нибудь применял боевые лучи, которыми оснащён «Тандем»? — спросил Лучер.
— Да, — припомнил мальчик — Мы стреляли в цепочное существо, но луч от него отразился.
Лучер задумался и поглядел на расчищенную от кораблей центральную улицу, над которой его соратники, взяв в кольцо «стеммы», ждали от него указаний.
— Это плохо, — вздохнул рядом слышавший это Галор — Значит, аннигилировать их нельзя. Что же они такое?
Прервав ненадолго связь с сыном, Лучер сказал жене прекратить обстрел кораблей над площадью и выйти с ними на связь, с известными требованиями, а своему отряду — сделаться видимыми для всех. Вместе с ними, «Тандем» приблизился к трём оставшимся кораблям императорского кортежа.
Журналистка на крыше, не веря своим глазам, подала знак оператору.
— Скорее, это должно быть в кадре! — махала она ему — Мы стали свидетелями дерзкого покушения на Его Императорское Сияние. Кто эти злоумышленники? Чьи это корабли? Может, невидимый флот Паштара прибыл освободить своих побеждённых союзников? Но у анбастов на вооружении никогда не было дисковидных летательных аппаратов!
Лучер связался с кораблём каплевидного капитана Оля из союза Цилат, видя, что корабли кортежа пытаются набрать высоту и выйти из окружения, держа курс к солнечному шлюзу.
— Поднимайтесь в сферу Торады, и сразу под небосвод, — сказал он — Закройте путь к Солнцу! Скорее, нужны ваши корабли!
— Вас понял, — ответил Оль — Мы и сквозь землю пройдём, и небо закроем!
Землёй это было сложно назвать. Стеклянные океаны Торады были твёрдыми, и пройти сквозь них можно было, разве что, по четвёртому измерению, как это и сделали корабли Цилата. Меньше всего Лучеру бы хотелось, чтобы это сражение состоялось на Гелионе, где сейчас, наверное, народ праздновал и гулял… Он стал преследовать императорские «стеммы», стараясь не допустить этого, но они упрямо пробивались к солнечному шлюзу, отстреливаясь и уклоняясь от его лучевых атак.
Тем временем, Зноя вышла на связь с бомбардировщиками, окружившими трибуну на площади.
— Экипажу посадить корабли и выйти из них в полном составе, — потребовала она — В противном случае, вас постигнет та же судьба, что и ваших товарищей. Не подчинитесь, будете аннигилированы, как они. Любая попытка сопротивления, в вашем случае, самоубийство.
На трибуне внизу стояли министр внешней политики и генеральный секретарь военного комитета Гелионы, а перед ней, по обе стороны от ступеней — двое постовых, державших знамёна Империи и солнечного флота. Поодаль от них, за стеклянными ограждениями, находились и граждане Вунотля, сдерживаемые гелионскими солдатами при помощи переносных заграждений из кварцевого стекла. Смотреть сквозь это стекло было больно любому меркурианцу, ведь каждый из них понимал, откуда оно в таком количестве у врага. Не в силах теперь уже ничего изменить, вдовы шёпотом объясняли это осиротевшим детям и внукам, ещё не успев понять, что помощь в эти минуты прямо над ними.
— Твой папа тоже здесь с нами, — говорили они малышам — И дедушка, и твои старшие братья…
— А где они? — спрашивали те — Почему я их не вижу?
— Ты смотришь сквозь них, — с горечью отвечали им взрослые — Запомните этот день, запомните его, как можно лучше. Это тяжёлая гранитная плита нашей истории, которую вам предстоит разбить.
И только заслышав с неба гул громадных кораблей неизвестного флота, все бывшие на площади подняли взгляды вверх. Дети зарылись в бабушек, испугавшись грозных чёрных теней, наползающих с вышины, и грохота, сотрясавшего воздух. Съёмочные группы, до этого державшие в кадре трибуну, разом устремили свои объективы в небо.
В это время, мама Лиды уже угощала на кухне чаем её учительницу, заглянувшую к ним вместе со своей дочкой. Девочки пока были в комнате, чтобы взрослые могли поговорить, не смущаясь их.
— Она совсем ни о чём не думает, ни о будущем, ни о настоящем, — жаловалась Полине Андреевне хозяйка — У неё вечно ветер в голове, прямо слышно, как он свистит там между ушей!
— Да ведь, моя такая же, — заверила её та — Не намного она серьёзней. Ваша, хотя бы, не хулиганит, не обливает мальчишек супом, и девчонок — водой. Но, как с Лидой подружилась, стала вести себя лучше. Будто, чувствует себя старше с ней рядом.
— А как Лидка контрольную написала? — поинтересовалась мама.
— Неплохо, но можно было и лучше, — честно сказала Пламения — Девочка-то она способная. Вот они с Инной вместе у нас и позанимались, я только рада была. Глядишь, у вашей дочки оценки получше будут, а у моей поведение.
Этот визит учительницы, и разговор за чаем, действительно заставили маму Лиды немного остыть, и не так сильно сердиться на дочь. Во всяком случае, ей стало спокойнее, после знакомства с теми, у кого Лида тогда ночевала.
