Лида, Денис и Пароний, заворожено глядели на яркую звёздочку, и им казалось, что они трое знали друг друга с рождения, росли все вместе, в одной семье, играли в одни игрушки, в одной детской комнате. Странное ощущение родства и общего детства не покидало их даже после того как Леква убрала кристалл и последовала за Аней на борт «Эннэвии».
— Ребята, — окликнула их Аня, заставив опомниться — Мы летим на дрейфующий архипелаг! Нужно отвезти Лекву к её семье и сородичам. Кафия уже на борту, вы с нами?
Те, вместе забрались в кабину «Тандема», потому что разлучаться им теперь не хотелось.
— Удивительное чувство, — отметил Пароний — Я никогда ничего подобного не испытывал.
— Я тоже, — признал Денис — Всё так, словно… Не могу объяснить, как. Но…
— Как будто мы одно целое, — продолжила за него Лида, и все с этим сразу же согласились.
— Только подумайте, — произнёс Пароний, поднимая корабль в воздух на пару с Денисом — Если это всего лишь запись… То каков же тогда этот свет вживую? Представляете, как он действовал на всех тех, кто видел его воочию?
— Не удивительно, что все они тогда были едины, — согласился Денис.
— А мне до сих пор хочется петь и плакать… — призналась им Лида.
Пролетая над равниной моря, прозрачного, точно алмаз, даже на самой большой глубине, дети видели дно, застроенное величественными городами в античном стиле и пёстрые сады подводных растений. В кристальных толщах плавали пятнистые рыбы, огромные, как акулы, и яркие, точно декоративные. Казалось, они летают по воздуху, а не плавают в глубинах этого океана — настолько прозрачной была в нём вода. Её не могли замутнить даже чернильные облака илианских радужных каракатиц, казавшиеся грозовыми тучами, в которых, как молнии, сверкали разряды тока с хвостов золотистых электрических скатов.
— Как будто вот-вот польёт дождь, — отметила Лида, глядя на это сверху — Если бы я не знала, что это всё под водой, то подумала бы, гроза начинается.
Совсем скоро, внизу под ними показались дрейфующие города, соединённые между собой, как лист розы, тонкими стебельками. Их было так много, что все вместе они выглядели, точно монисто, сверкающее над морским дном на внушительной высоте. Снижаясь над архипелагом, друзья смогли рассмотреть там округлые строения, не имевшие крыш, только стены, без дверей и без окон. В них стояла вода и копошились какие-то голубые рыбки. А снаружи на этих же стенах были подвешены гирлянды из белых шаров величиной с волейбольный мяч. Вокруг них было много илианцев того же вида, что Леква. Они что-то делали с этими шарами, то ли мазали их чем-то, то ли, наоборот, мыли их, поливая какой-то жидкостью из глиняных пузатых сосудов.
— Я думаю, это их икра, — предположил Пароний — И мальки…
— Головастики, — поправила его Лида.
«Эннэвия» принялась снижаться над листом плавучего архипелага, не находя места для посадки. В городе, над которым она кружила, всё было вплотную застроено глиняными домиками, башенками, и обособленными прудами с высокими стенами по краям. Здесь не было даже дорог, не говоря уже о площадях или парках. Посадочных площадок для кораблей тоже не наблюдалось.
— Мы не используем летательные аппараты, — пояснила Леква, видя, что Аня ищет, где её высадить — Вон там, видишь, огороженный глиной внутренний пруд, с двумя домиками без крыш? Там мы с Трито и живём, туда меня и опусти.
— Хорошо, — согласилась Аня, направив корабль к дому, на который она указала — Подойдите к люку, я раскрою его прямо в воздухе, и спущу Вас вниз гравитационным лучом.
Та подскочила к люку.
Ребята увидели, как «Эннэвия» прямо с воздуха высаживает своего пассажира, и рассмеялись.
— Додумались ведь, — одобрил Денис.
— Ну, а что сделаешь, если тут вообще сесть негде? — пожал плечами Пароний.
Оказавшись внизу, Леква нырнула в домашний пруд, и проплыла под водой ко входу в один из тех глиняных домиков. Её супруг Трито был там, увидав его, Леква заметила, что он держит закрытыми оба зрачковых глаза, а смотрит на неё только третьим.
— Что ты, Трито, хороший мой, — произнесла она с присущей её голосу лаской — Это я, Леква. Открой глаза, и сам увидишь…
— На них нельзя полагаться, — ответил тот — Глаза легко обмануть. Они не видят истинных намерений окружающих! Но третий глаз не обманешь, я вижу все твои давние обиды, и желание отомстить мне, ты пришла поквитаться со мной за то, что я выгнал тебя из дома!
— Выгнал, потому что работал с опасным заболеванием, — напомнила ему супруга — Ты не хотел меня подвергать опасности, потому что любил. Разве сейчас ты меня не любишь?
Трито поглядел на неё вдруг всеми тремя глазами, широко раскрыв их, будто от удивления. Леква держала свой третий глаз плотно закрытым, понимая, что заразится сама, если встретится взглядом с мужем. Подойдя к нему снова, она протянула ладонь с кристаллом, полученным в храме.
— Погляди, что я тебе принесла, — сказала она, и сама развернула к нему ладошку с кристаллом.
