Там же, их появления дожидалась «Эннэвия», из которой уже успела выйти Лида, восторженными глазами глядя на новый удивительный мир.
— И почему, все миры, в которых нам довелось побывать, так прекрасны? — восхищалась она.
— В плохие мы просто не летаем, — рассмеялась Аня.
— А разве бывают плохие миры?.. — удивилась девочка.
— Да, — заверила её подруга — Ты не видела, как мрачен мир Хэль, куда свозят каторжников.
Их беседу прервал шум моря, внезапно вспенившегося и забурлившего под скалой.
Аня глянула на часы.
— А он пунктуален, — отметила она, и предупредила землян, чтобы к берегу близко не подходили.
Большой друг ребят, илианский морской великан, как и обещал, бережно вынес из моря ту, за кем они прилетели. Пароний поблагодарил его на световом языке, и тот ответил, что ему это было только за радость. Спрыгнув с широкой ладони могучей руки гиганта, их горячо любимая повариха впервые предстала перед детьми в своём настоящем облике. Но не перепончатые кисти рук удивили их, не мешки, что она раздувала на шее, и не бело-голубая пупырчатая кожа, которую они и так уже видели, и сами же привезли сюда. Намного сильнее, их поразило то, что теперь перед ними была молодая земноводная илианка, стройная и красивая, как форфоровая статуэтка лягушки с гжельской росписью на голове и спине.
— Вы так изменились, — справедливо отметила Лида.
— Мы переживали за Вас, — призналась Аня — И так рады видеть, что с Вами всё хорошо.
— Простите, что я тогда подбросил Вам в суп лягушку, — смутился Денис — Если бы я знал…
Илианка подпрыгнула к ним, и заулыбалась.
— Да вы же мои хорошие, — произнесла она, всё с той же, знакомой детям негой и теплотой — Не надо было переживать. И извиняться не надо. Мои вы хорошие, не знаю, как вас и благодарить! Вы меня и спасли, и на родину отвезли, чтобы я могла воскреснуть и омолодиться… А ещё извиняетесь.
Она моргнула своим третьим глазом, и поприветствовала Кафию, видя, что та тоже безмерно рада видеть её живой и здоровой.
— А скажите, — поинтересовалась Лида — Как Вас, на самом деле, зовут? Просто, называть Вас опять бабой Леной, боюсь, мы уже не сможем.
— Ой, да я быстро состарюсь заново, и растолстею, — с добродушным смехом заверила их илианка — Осенью уже опять буду вам баба Лена, вот обещаю! Придёте вы в школу на следующий год, а я та же, какой вы меня и помните. А в ваши зимние каникулы, полечу отдыхать домой и омоложаться. Нам для этого и корабли не нужны, мы вон, круги на воде себе особые сделаем, и ныряем. А зовут меня тут свои, по-нашему, Леквой, а вы вот, Леной зовёте, и тоже правильно.
— Как же Вы, зимой, в воду нырять будете? — удивился Денис — Вода же холодная.
— Так, а какая мне разница? — улыбнулась ему илианка — Какой температуры она, такой же и я.
Пароний глядел на неё, задумчиво так, рассматривал. Изучал глазами узор у неё на шкуре, молчал, а потом, первый из всех, решил поинтересоваться…
— А что с Вами случилось, свет Леква? — спросил он — Отчего Вы тогда… Ну… Это…
— Ох, мой ты хороший, — вздохнула та и, глубоко моргнув, поделилась с ребятами своим горем.
Она рассказала, что созванивалась утром со своим супругом, отважным врачом, который пытался помочь своему народу найти средство от эрэбии. Он остался на родине, испробуя различные методы борьбы с этой страшной болезнью, и она лишь хотела узнать, как его успехи. Но то, что она услышала и увидела, выйдя с ним на связь, заставило её сердце остановиться.
— Когда я рассказала об этом в подводном храме, где меня воскресили, — продолжила она — То хранители Света Древней Звезды, по своей доброте, дали мне камень с записью света Яра, вот этот.
Разжав перепончатую ладонь, илианка показала детям плоский зелёный кристалл прямоугольной формы, одна сторона которого была около пяти сантиметров, а другая не превышала трёх. Толщина у него была небольшой, как у зеркала, но изображение в нём выглядело объёмным. Внутри него сиял крохотный огонёк, не похожий, ни на электрический свет, ни на солнечный, ни на фосфорный. И на пламя свечи он не походил. Казалось, это настоящую звёздочку заключили в прозрачный камень. Сама она выглядела маленькой, как булавочная головка, но свет от неё играл в гранях кристалла, и беспрепятственно выходил за его пределы, наполняя каким-то странным теплом каждую клеточку.
— Они сказали, что кто в этот свет посмотрит своим третьим глазом, увидит ауру Древней Звезды, и эрэбия тотчас отступит, будто её и не было, — рассказывала ребятам Леква — Разрешили мне взять его на дрейфующий архипелаг, чтобы исцелить мужа и других заражённых. Но предупредили, что сферу Илиана этот кристалл покидать не должен, и взяли с меня слово, что я верну его хранителям света, как только с его помощью будет побеждена тёмная болезнь.
