– Ты обещал мне, что не будет больно…, - с укоризной прошептала она между мелким вдохом и выдохом, – обманщик… Все вы – обманщики… Мальчики…
Он долго не мог найти слов, потом с натугой выдавил из себя:
– Извини, Зоя…
– Так помоги… Вот здесь, в сумке, немецкий «парабеллум». Мне подарили его давно. Ты понимаешь? Если сюда… Не нужно делать перевязку…
– Ясно, – шепотом проговорил Кузнецов, – о чем ты меня просишь? Ты ошиблась: я не похоронная команда!
Достав из её же санитарной сумки остаток бинта, Кузнецов принялся её неумело перевязывать поверх гимнастёрки, стараясь не дышать смрадом крови и развороченных внутренностей.
«Почему нас не учли этому, почему? – пульсировала в голове мысль, – этому надо учить всех ещё в школе…».
Зоя не сопротивлялась под его руками, сопротивлялись ее глаза – с сузившимися в чёрную точек от боли зрачками, ее сомкнутые искусанные губы под прядями волос. Она вдруг обратной стороной кисти вытерла ему подбородок и, он различил свежую кровь на её руке.
– Господи, – шепотом сказала она, – как мне жаль вас всех, мальчиков…
– Это ерунда – меня оглушило, ударило о ящик, – крикнул он, – Зоя, что с Давлатяном? Что с Чубариковым?
– Чубариков ранен, а Давлатян… В сам начале.
Плохо скрывая невольную радость, Кузнецов:
– Зоя, как Володя? Где он? С ним можно говорить?
– В землянке пехотного санбата. Сейчас нет. Я хотела тебе сказать… Когда он приходит в сознание, все спрашивает, жив ли ты. Вы из одного класса?
– Из одного… Но есть надежда? Он выживет? Куда его ранило?
– Ему досталось больше всех. Не знаю. В голову и в бедро. Если немедленно не вывезти в госпиталь, с ним кончится плохо.
* * *Вдруг, два неправдоподобно чистенько и опрятненько выглядевших человека, как будто из какой-то другой – не этой земной жизни, вбегают на огневую позицию и знакомый голос загнанно переводя дух, выговорил:
– Из штаба полка спрашивают – почему молчит батарея, а он тут с медсестрой… Кузнецов, к орудию!
Он узнал обоих. Это были его комбат Дроздов с наганом в руке и командир взвода управления Голованов. Не закончив перевязки, Кузнецов встал:
– Комбат! Танковая атака на правом фланге отбита. Уцелевшие танки белых прошли левее той высотки и отсюда мы их не достанем.
– Товарищ командир взвода, – взревел тот, – я Вам приказываю: К ОРУДИЮ!!! Голованов, заряжай!
– Комбат! Правильнее было бы отнести уцелевшие огнеприпасы Уханову…
– Пристрелю! К орудию!
– Есть!
