Когда спустя три месяца стало понятно, что войска на лоргской границе застряли всерьез и надолго, перед Боно встал самый тяжелый выбор за последние десять лет. Либо нарушить закон, принять прошение мальчишки и молиться всем богам, что никто не заметит и не раскопает имя принявшего, либо терпеть этот непрекращающийся кошмар еще два года. И тут Боно вспомнил о своем тесте! Премерзкий человечишка, лет пятнадцать назад, когда Боно только совершил свою главную ошибку в жизни - женился на симпатичной провинциалке так же почти каждый день приезжал в гости только не сверлил взглядом, резко по военному чеканя текст прошения, как юный Дерс, а ныл. Ныл и жаловался противным скрипучим голосом, что он образованный человек, обученный грамоте вынужден копаться в земле и гнуть спину на какого-то жадного и чванливого землевладельца. Тогда Боно исхитрился и пристроил излишне надоедливого родственника в канцелярию провинции Флорт, потратив при этом все свои накопления на подарки нужным людям. Теперь же ему показалась просто великолепной мысль взять недельку выходных, съездить с женой в славный город Флортхейм, зайти к тестю в провинциальную канцелярию, при этом подгадать так, что бы визит пришелся под конец рабочего дня и незаметно подсунуть лишнюю бумагу в стопку с уже рассмотренными прошениями. Великолепно! А мальца направить не к папаше, а к полковнику Панарису, причем сразу лейтенантом! И не в кавалерию, а в пехоту, раз на возраст можно не оглядываться какая разница? Уж больно конь у тебя хорош для кавалерии харф малолетний. Помнится полковник Панарис единственный, хоть что то значащий вояка принципиально не признающий заслуг генерала Дерса и на дух его не переносящий. Три раза на всю столицу скандалы гремели о том как Панарис прилюдно вызывал Дерса на дуэль, а тот ему неизменно отказывал, ссылаясь на недостаток в армии столь бравых военных, как полковник, и не желая этот недостаток увеличивать.
Точно! Вот полковник Панарис мальчишку терпеть не станет и на подобное преступление в данном конкретном случае глаза закрывать однозначно не будет. Как итог: малолетнее чудовище с позором вернут домой, а мерзкий родственничек отправится в тюремные казематы.
Настроение Боно Валерта стремительно улучшалось. День обещал быть прекрасным.
- Интерееееееесноо.... - протянул Дейго Панарис, прочитав направление и разглядывая темноволосого юношу с серыми глазами, которому даже на вид семнадцать лет дать было сложно, - это Арант так пошутил или ты сам кого-то в столице сильно обидел?
В глазах мальчишки читалось непонимание и он, вытянувшись в струнку, явно на всякий случай ответил по уставу:
- Лейтенант Рико Дерс! Прибыл в расположение гарнизона Дье-Плар служить Империи жизнью и честью!
- Ну прибыл, так прибыл, - лениво пробормотал Дейго, наливая в стакан мелорский коньяк, - служить, так служить, - полковник кивнул своим мыслям, залпом осушил стакан и с интересом взглянув на Рико весело добавил, - служить Империи, молодой человек, это дело хорооошее. Достойное и благородное! Казармы, я надеюсь, сами найдете. Сегодня так и быть располагайтесь, можете по гарнизону погулять, познакомиться так сказать с обстановкой. Завтра и далее подъем в первом часу Лита. Свободны.
Рико уже открыл дверь собираясь выйти, как полковник вдруг громко щелкнул пальцами и расплылся в совсем уж дружелюбной улыбке:
- Ах, да! За бумагой, для просьбы уволить вас из армии, можете обращаться в любое удобное для вас время!
- Я сын Аронта Дерса, внук Марко Дерса и правнук Верна Дерса! Война у меня в крови! Имперская армия: единственный жизненный путь! - гордо заявил Рико.
- Я так и понял, - не переставая улыбаться, согласился полковник, - свободны лейтенант, свободны.
Следующие два месяца слились для Рико в одну сплошную унылую кашу, с трудом поддающуюся осмыслению или разбору на составляющие. Вскакивая по удару половника о миску, с началом первого часа Лита, юноша бежал завтракать, пытаясь одновременно съесть, то что успел зачерпнуть из общего котла, и застегнуть на все пуговицы харфов мундир, ежедневно посылая проклятья тому, кто придумал, что их в этом самом мундире должно быть двадцать восемь. За два месяца юного лейтенанта ни разу не поставили в караул, ни разу не отправляли в рейд на вражеские патрули или патрулирование своих территорий, ни разу не назначали на кухню и не допускали даже посмотреть на командные боевые тренировки, и ни разу за все время проведенное в гарнизоне его не назвали по имени. Полковник Дейго обращался к нему "лейтенант Дерс" и никак иначе, с особенным наслаждением смакуя первое слово. Все остальные обзывали либо "генеральским сыночком" либо "мелким генеральчиком".
