Видела растерянное лицо дочки и мне вовсе не хотелось оттуда уходить. Но и остаться я не могла. Теперь я для неё чужой человек.
Шла быстрым шагом, задыхаясь от вновь нахлынувших слез. Остановилась, наклонив голову вниз, увидела, как падают капли на каменистый тротуар. Рукой начала бить себя в грудь ни то унимая боль в сердце, ни то наказывая себя. Невыносимая безысходность. Снова истошный крик в пустоту. Я зла на весь мир, зла на ту девушку, что отправила меня в Межвременье, зла на Зенона. А ещё больше я зла на себя.
– Имми, – меня догнал Зен, – зачем ты ушла? Мы могли объяснить…
– А что я ей скажу по—твоему? Она меня даже не помнит! – было сложно говорить, голос охрип. – Как так получилось?! – сорвалась я на крик. В конце концов мой нервный срыв должен был как—то проявиться, но, увы, под горячую руку попал именно он.
– Я об этом предупреждал, говорил, что время идёт по—другому, но я даже не догадывался, что именно так.
Я рухнула на колени, закрывая мокрое лицо руками.
– Имми, ничего, – он ласково обнял меня, успокаивающе поглаживая за плечи.
Я снова разрыдалась, только теперь у меня было надёжное плечо, которое утешит. Зенон присел и покорно ждал, успокаивая меня без слов. Одно его присутствие вселило в меня силы.
– Пожалуйста, уведи меня отсюда, – я прислонилась к его груди и закрыла глаза.
Зенон ничего мне не ответил. Почувствовала вибрацию, после чего весь район осветил зелёный свет. Он разрастался с такой скоростью и яркостью, что на расстоянии руки не видно было ничего. Угасая, на тротуаре уже никого не оказалось. Этот свет перенес нас в неизвестность. По крайней мере, только меня.
Глава 5. Зоссима
– Дыши и все будет хорошо! – приказывала мне акушерка, когда боль от схваток мучила меня двенадцать часов и нарастала с новой силой.
Я надрывала горло от криков, проклиная всех врачей. Роды проходили очень тяжело. Раскрытие было совсем маленькое, и поэтому гинеколог разрешила увеличить дозу окситоцина. Тогда то и начался полнейший ад. Глаза закрывались на ходу, почти теряла сознание после двух ночей без сна.
– Я больше не могу! Вытащите ребенка! – я опиралась на кровать и смотрела на капли крови подо мной.
– Ты должна держаться! – женщина—акушерка тормошила меня, поливая лицо холодной водой.
После полного раскрытия я терпела боль ещё четыре часа. Когда в последний раз произошли потуги, сквозь пелену перед глазами услышала надрывной детский плач.
– Это девочка! – объявила акушерка.
Я лишь успела слабо дёрнуть губами вверх, после того как мой мир погряз во тьму.
– Сильное кровотечение! – последнее что я услышала от врачей.
***
Боль неистово била по вискам, разрывая голову в клочья, после пережитых событий. Еле разлепила опухшие глаза. Едва оглядев пространство вокруг себя, понимаю, что очнулась в незнакомом месте.
Высокие стены с витиеватыми синими и золотистыми узорами стремились ввысь и заканчивались в метрах четыре от меня в высоту. А белоснежный потолок украшала люстра, которая состояла из нескольких черных плафонов. Рисунки на них выполнены в виде золотых линий.
Пару раз медленно моргнув, я поняла, что это не галлюцинации и картинка никуда не пропадает. Под пальцами рук ощутила невероятно нежный шелк. Чуть приподняв голову с подушки, увидела, что окутана постельным бельём.
Слева от меня возвышался громоздкий шкаф с тремя отделениями, рядом с ним стоял косметический столик, заваленный разными украшениями. А справа возвышалось панорамное окно, которое закрытое темными шторами в пол.
Я понемногу начала вспоминать произошедшее. Зенон переместил меня в другое измерение, после того как я узнала о Рене и моем отсутствии длинною в двадцать три года. Воспоминания возвращались постепенно, как будто кто—то развязывал плотные узлы в моём сознании. Но с ними пришли опустошение и горе.
Откинув с себя гладкое одеяло, я слезла с высокой кровати. Ощутила холод на босых ногах от мраморного пола, что здорово бодрило после сна.
Пройдя мимо позолоченного зеркала в полный рост, на удивление заметила, что на мне была бежевого цвета длинная ночная сорочка из атласа на тонких бретельках.
Вновь я почувствовала непонимание.
Резко вздернула шторы двумя руками в противоположные стороны. Не успела разглядеть местность, так как свет ослепил меня после долгого нахождения в темноте. Понемногу привыкнув к свету, я таки сумела частями увидеть картину.
Передо мной раскинулся вид на странный город, не похожий ни на один из тех, что я знала. Высокие здания с необычными фигурными архитектурными решениями, переливающиеся на солнце, заполнили горизонт. Внизу были видны странные транспортные средства, движущиеся бесшумно по улицам, вымощенным каким—то сверкающим материалом.
Мой разум лихорадочно пытался уловить хоть какие—то следы знакомого мира, но всё было напрасно. Чувство одиночества и растерянности охватило меня. Неужели я действительно переместилась в другое измерение?
