Только-только состоялась коронация нового императора Священной Римской империи — Карла Шестого, и уже войска монарха спешат ввязаться в войну с Османской империей, желая отхватить у ослабленной поражениями от русской армии страны незащищенные земли. Тем временем России приходится рассредоточить войска — все больше сил требует противостояние со Швецией. Однако Российская империя еще не сыграла до конца свою роль в великом противостоянии на мировой арене. Северная война за господство над Балтикой продолжается, втянув уже не одну европейскую страну, и неизвестно, чем обернется это для континента.
Вечная Память и Вечная Слава военным гениям России: первому императору Петру Великому за Воинский Устав и генералиссимусу графу Суворову-Рымникскому за вечную "Науку побеждать!"
Очень часто случается так, что желания людей не зависят от их воли. Как такое возможно? Всё просто – государь стоит выше любого подданного настолько, что любой каприз правителя должен исполняться незамедлительно. Такова суровая правда жизни, людям приходится смирять гордыню и плыть по течению, ну а если находится смельчак, решивший противоречить государю, то он оказывается один против всех.
Одинокий и непонятый.
Два дня назад состоялась коронация нового императора Священной Римской ИмперииКарла Шестого, еще совсем недавно бывшего главным претендентом на испанский престол. Сейчас же он величественно восседал на троне великих предков.
Император мрачно оглядел придворных, с надеждой взирающих на нового властелина.
— И что мне с вами делать? На что годны, дармоеды? — Карл в сотый раз задал себе один и тот же вопрос, продолжая рассматривать однообразные блеклые лица, — И Евгения нет, ну да ладно, он важным делом занят: французишек бьет.
Минута тянулась за минутой, придворные подходили к трону, выражали почтение и отходили вглубь зала, освобождая место для очередных подданных. Австрийский двор ждали серьезные перемены, но об этом мало кто догадывался. Да и что можно ожидать от этого нескладного и мрачноватого императора?
— Пустышки… — не выдержав очередного приторного восхваления, прошептал Карл.
Придворные напряглись – может быть император, изволил заметить кого-то из них?
Но нет, взгляд правителя снова "плавает" по залу, огибая глубокие декольте и миленькие личики юных баронесс, графинь и герцогинь. Шопоток пролетел по рядам придворных, замолкая в задних рядах, словно рябь на гладком водяном зеркале озера после мимолетного ветерка.
Посидев с полчаса Карл, кивнул обер-церемониймейстеру, тот поднял жезл, инкрустированный сапфирами, и сильно ударил им об пол, оповещая благородных дам и господ об окончании приема. Император, не глядя ни на кого, встал с трона, подобрал алую мантию и неспешно пошел к боковой двери. Пара гвардейцев проводила взглядом нескладную фигуру монарха: короткие ноги плохо сочетались с очень длинными, чуть ли не обезьяньими руками. Придерживая края мантии, император ненадолго отвлекал взгляды от своих постоянно висящих вдоль тела рук. Чтобы там ни говорили, но подобная привычка никак не придавала Карлу величия.
Каким бы ни выглядел со стороны новый правитель дома Габсбургов, он был императором. Этот факт заведомо затенял большинство нелепостей в облике императора, например, полученные при рождении мелкие дефекты тела.
Толкнув дверь, Карл оглянулся через плечо, небрежно посмотрел сквозь придворных – подобный взгляд коробил многих. Мало кому нравится ощущать пристальное внимание императора, когда его мысли витают в облаках. Недаром в молодости он много путешествовал по Европе, полюбил искусство, получил представление о важности торговли. Однако как подойти к реализации своих благородных идей Карл не знал. Он с детства был невнимателен и излишне рассеян. Увы, но на свете мало людей, гармонично сочетающих в себе качества хорошего правителя и человека.
Карл долго желал стать исторической фигурой и вот сейчас, когда корона у него в руках, ему отчаянно хотелось вернуть время вспять. Пусть тогда были лишения и трудности, но у него была цель, а сейчас… Эх! Нет у императора цели, разве что глядеть на бестолковых придворных.
— Ну уж нет! Не для того я стал правителем, чтобы в одночасье впасть в меланхолию, империя будет жить, а вместе с ней и я! — император тяжело опустился в кресло, вытирая со лба капельки пота. День для него выдался ужасный.
Карл не заметил как вошел в королевский кабинет – задумавшись он мог делать привычные действия как марионетка: легко и беззаботно. В дверь тихо постучали.
— Кто там еще?
