Баба Настя ходила под берег Дона и долбила известняк, чтобы построить новый дом. В голодные годы она умудрилась спасти детей в этом доме, а когда началась война, она осталась в нем же. Однажды над деревней пролетал немецкий истребитель, и пилоту захотелось с пулемета снять эту русскую бабу. Он заходил на стрельбу, а она оббегала дом и пряталась с другой стороны. Он заходил снова, а она была уже на другой стороне. Так он и гонял ее, пока не подошли к концу патроны. Детей баба Настя отправила учиться. Она, не имевшая никакого образования, всегда говорила, что главное – учиться. Все, что у нее осталось, она отдала, чтобы выучить детей, и осталась одна. Но дед выучился, встал на ноги и забрал ее. Я помню, как мы, маленькие, ходили на ее дни рождения. Цепкая, с хитринкой, очаровательная старушка. Как много я мог бы узнать у нее, но не узнал. Не понимал, что это важно.
А вы знаете, как провели 12 апреля 1961 года ваши предки? Когда в городах и деревнях включились громкоговорители и железный голос произнес: “Внимание, внимание!” – все с замиранием сердца подумали: война с Америкой (время было такое, что это витало в воздухе). Но тут же облегченно выдохнули: “Юра Гагарин – наш первый космонавт!”
Оказалось, по маминой линии мои пращуры были “субботниками”. Очень верующими, настолько, что им часто приходилось переезжать. Куда их только не заносило! В ходе этих скитаний прадед умер от дизентерии в Казахстане. Прабабушка взяла вещи, детей и поехала в Ровеньки. По дороге поезд ограбили, и они приехали в голодный край без имущества. Некоторые дети и прабабушка умерли от голода. Бабушка стала сиротой, попала в детдом, где заведующая воровала еду. Но старшие дети сумели взять власть в свои руки, а заведующую выгнали, отдав управление детдомом старшим воспитанникам.
Там моя бабушка занималась спортом, старалась быть лидером. Училась, хотя писать было не на чем. Попала на шахты, а потом, когда началась война, в первый же день прибежала на призывной пункт. Она думала, что с подругами попадет в число первых, но попала в огромную очередь. Ее распределили в милицию. Потому что она хорошо и много работала, отобрали в НКВД. В Воронеже она шла по улице и заметила садящегося в трамвай человека, по ориентировке – резидента. Она решила проследить его маршрут. Побежала за трамваем, заскочила на подножку. Но того человека, видимо, берегли. И ее столкнули на полном ходу головой вниз. Трудная травма, трудное восстановление. Но она сумела снова выйти на работу. У нее тоже есть награды, но спросить ее о них, пока она была жива, я не догадался.
Она не пытала никого в подвалах. Она жила в коммуналке и делала свою работу, но в итоге ее уволили, и она ездила на севера, чтобы заработать немного денег. В девяностые мы часто жили на ее пенсию, потому что отцу постоянно задерживали зарплату. У нас было “на хлеб”. Самое мясистое мясо из моего детства – вареная колбаса. Я ее обожаю и сейчас. Мы с сестрой приходили к бабушке в комнату за конфетами. Но мы были маленькими и ни о чем ее не расспрашивали. Мы ели конфеты и смотрели по телевизору Якубовича – он бабушке очень нравился. А потом у нее случился инфаркт, и больше десяти дней “скорые” отказывались его диагностировать. От той, что решилась, мы узнали, что горздрав устно приказал не госпитализировать пожилых. В больнице бабушка очень скоро умерла. Она была хорошим человеком, но я почти ничего о ней не знаю.
Еще у нас были в роду краснодеревщики, очень талантливые. Мой дядя награжден медалью Королева, так как много сделал для станции “Мир”. Разные люди. Разные истории. И многие интересней и лучше, чем книги. Потому что они честные. Все это, наверное, и есть дом. Это целое море информации, которое утекает сквозь руки и которое я пропускаю, сидя здесь. Чтобы понять это, приходится вот так, со стороны, видеть, как все растворяется в течении времени. А как у вас дома? Давно вы там были? Что там старого? Давайте делиться…
1 июня 2014 года
Многие меня попросили прокомментировать заявление вице-премьера правительства Российской Федерации Ольги Голодец по оказанию высокотехнологичной медицинской помощи (ВМП) в России и отправке пациентов на лечение за рубеж. Я прочитал заметку ИТАР-ТАСС и, честно скажу, подошел к вопросу халатно, отшутившись в Твиттере: “Российские врачи не смогли вовремя диагностировать и купировать устойчивую деменцию у министра здравоохранения Ольги Голодец”. Как видите, даже должность попутал. А это важный момент: чем выше ранг чиновника, тем меньше он знает правды и тем больше ему врут. Так что я решил написать вице-премьеру открытое личное письмо:
Уважаемая Ольга!
