Когда-то, и действительно, славянскость помогала им в национальном самоопределении; если бы не та славянскость, чехи наверняка бы превратились в очередной немецкий "ланд", часть Австрии или – вполне возможно – в очередную, третью в Европе (а если учитывать Швейцарию и, а почему бы и нет, Лихтенштейн – пятую германскую страну. Называющуюся, например, Бёмен. Ну а теперь? Когда повсюду мир, а Германия – это экономически и культурно привлекательный партнер?
Анджелина Пенчева и Владимир Пенчев несколько лет назад опубликовали научную работу о постепенном растворении чувства славянскости в чешской литературе. В ней они цитируют беседу с чешским языковедом Александром Стихом, который на вопрос: "Если мы, чехи, это славяне, то что из того для нас следует?", отвечал так:
"А может стоит поставить вопрос обратным образом: а являются ли чехи славянами, и существуют ли какие-нибудь славяне вообще? (…) Согласно моей, весьма субъективной оценки, славянскость как антропологическое, этнографическое или социологическое явление не имеет особого смысла, во всяком случае – не на чешских землях… (…) Скорее всего, славянскость следует понимать как историческую, но жизнеспособную реминисценцию, как некую языковую тождественность".
(Исследователь) А. Стич, кстати, был известен своим высказыванием, что богемист без знания латыни – как будто без ноги, а без знания немецкого – как будто вообще без ног.
Ба, иногда даже появляются робкие статьи о том, что, согласно генетических исследований, чехи являются славянами только наполовину.
"Фирма Genomac установила, что типичные для славян гены имеются в ДНК только лишь у 51 процента чехов и мораваков[82]. Остальное, это гены, типичные для романских, германских, еврейских, южнокавказских и угрофинских народов", - заявляла одна из часто посещаемых статей на Idnes.cz в 2007 году.
Но и с этим бывает по-разному. Случаются и здесь, в Чехии гипер-славяне, причем, таки, по сравнению с которыми бледнеют сторонники Империи Лехитов, размахом напоминающие – возможно – Станислава Шукальского, который прародину поляков заставляет искать на острове Пасхи, а из польского языка выводил приличную порцию древних названий и имен (Вавилон – Бабье лоно, Геркулес – Гаркулец, от слова "гарцевать", и так далее).
Возьмем, к примеру, Антонина Хорака, бывшего кинооператора, который помимо того, что глядел в окуляр камеры, занимался тем, что выслеживал забытой, великой истории славян, автора книги
Ну и так далее.
Но если речь идет о славянскости, то лучше всего, вроде как, искать ее там, где она стыкается с чем-то иным. На ее границах. Не до конца известно, где заканчивается германскость, а начинается славянскость, допустим, в той же Чехии. В Польше мы, скорее всего, предпочитаем предполагать, что этот цивилизационный скачок между Польшей и Германией, это не проблема славянскости и германскости, но степени удаления от центра и факта, что к немецкой границе после Второй мировой войны привезли людей, которые проживали в нескольких сотнях километрах к востоку, в другой действительности.
А вот в Боснии, где говорят на трех языках, каждый их которых похож на другой, славянскость видна очень даже четко.
Ночью мы приехали в Вишеград. Здесь, в Вишеграде, через реку Дрину был переброшен старый турецкий мост. Чуприя из книги Иво Андрича
Сегодня с обеих сторон была Сербская республика, и с обеих сторон ночью выглядела оан плохо. Опустевшая, воющая надписями со стен к Шешелю и Путину, растасканная и разложенная на потрескавшемся бетоне. Лишь на набережной стояло несколько новых домов с комнатами под наем. Мы спали стена в стену с миссией EuLex[84] под словацким флагом. У нас была комната с видом на полуостров, на котором Эмир Кустурица, с какого-то времени известный как Немания, поскольку - родившийся как боснийский мусульманин – он был крещен в православие в одном из черногорских монастырей, возвел город своей мечты. Город Иво Андрича – Андричград.
