Междуморье полностью

Альпы, Судеты. По чешской стороне Судет нужно крутиться по узеньким дорожкам и проезжать через мастерски скомпонованные городки. Зимой все это выглядит мало вероятной сказкой. В деревушке Тэмны Дул (Темный Яр – чешск.) пивная выглядит, словно ее специально подтесали к долинке, в которой она находилась. Снег на всем этом лежал словно сахарная глазурь. Ближе к границе, то тут, то там появлялись какие-то заброшенные руины. Останки старых дворов или холера знает чего. Мы заезжали туда и вынюхивали что-то среди старых кирпичей. Ruinenwert. К гостинице где-то в окрестностях Рокитниц подъезжали практически по вертикали. В средине же все было просто и обито деревом. Но не в том стиле, который бы походил на польских горцев – все это больше походило на какой-нибудь провинциальный клуб социалистических времен. Даже кресла и лавки там были из восьмидесятых годов – вполне возможно, что как раз оттуда они и были, но никому не пришло в голову их менять, ведь мебель была хорошей. Все это видели. Вот хипстеры, даже если бы захотели воспроизвести в рамках некоей возможной ностальгии такой вот интерьер, так ничего бы им не удалось, если бы они даже из кожи вылезли. А здесь все было совершенно без претензий. В том числе и люди. Они носили джинсы, треники и свитера. Днем ездили на лыжах на Шпиндлеровой Мельнице, а по вечерам пили здесь пиво. Складывалось впечатление, что сюда они приезжали уже вечность. Впрочем, так оно, наверное, и было. Но во всем этом имелся некий оттенок Запада. Какой-то Австрии, какой-то ГДР. Не знаю, не уверен точно, в чем он проявлялся. Может быть, в этой простоте, непосредственности, когда никто из себя ничего не строил; в этой вот форме – экономной, но достаточной, не боящейся колченогости, но с колченогостью и не пересаливающей.

Ах, какое же это проклятие: родиться между этими долбаными Востоком и Западом и в обязательном порядке обращать на такие вещи внимание.

Австрия

В Нижнюю Австрию мы въехали через Зноймо, где располагается тот громадный приграничный развлекательный парк, который чехи построили себе на самой границе, чтобы привлечь австрийские бабки. На польско-германской границе немцев притягивают лавки с дешевыми сигаретами, водкой, нацистским тряпьем Тора Штайнера и пиратскими дисками фашистских оркестров, поскольку даже пост-ГДР-овские нацисты неонацисты все это покупают там, где дешевле. Пускай даже у черта лысого, у номинального врага, на землях, находящихся под его временной администрацией.

Но здесь, под Зноймом – Боже ж ты мой, чего тут только не было. Заходило зимнее солнце, и в этом солнце можно было видеть лежащий на земле громадный голубой земной шар, был виден самолет, переделанный, похоже, в магазин, хотя голову на отсечение и не дам. Какой-то громадный рыцарь в доспехах поддерживал крышу какого-то маркета, которая, наверняка, должна была изображать свод небесный, поскольку вся она была обклеена чем-то похожим на тучки. На осветительных фонарях сидели драконы. Да, именно драконы. Какой-то магазин был выстроен под замок с башенками и зубцами. Эта штука называлась "Эскалибур Сити". Если не считать это вот "Сити", все остальные надписи был исключительно на немецком языке. И никто не делал вид, будто речь здесь идет о чем-то другом. Родители чего-то покупали, а дети тем временем гонялись на гоночных автомобильчиках, оклеенных резиной, чтобы малышня не убилась. И все эти чудеса на фоне довольно-таки монотонного пейзажа южной Чехии. Постепенно все окутывалось вечерней мгнлой, и куполы вместе с драконами проваливались в сказочность, а точнее – восточноевропейскую подделку под сказочность. Подделку всех тех нибелунгских, артурианских или роландических песен про замки, про рыцарей и героические деяния.

А потом еще были придорожные магазины с фигурами, которые можно было поставить в саду, если имеется желание произвести впечатление на соседей, и если имеется куча денег, которых некуда потратить. То есть, к примеру, натуральной величины горилла, крокодил, страус, гаишник или полуголый Виннету в в полный рост. Был еще динозавр, но какой-то поменьше, и коровы. Да-да, динозавры или коровы. Не говоря уже обо всей той гипсовой мелочи, которая, сбитая, словно карпы в аквариуме перед Рождеством, скромно стояла сзади, с ценами на шеях, словно рабы на торге.

А сразу же потом была Австрия.

Один из первых домов в Кляйнахаусдорфе выглядел так, словно бы его хозяин весь его купил у чехов. На псевдоримской гипсовой ограде сидели гипсовые львы и стерегли Нижнюю Австрию от всей той славянской, посткоммунистической части Европы, которая начиналась сразу же за порогом. Там были старые дома, с облезающей черепицей. По чешской стороне дома выглядели именно так. Их ничто уже не разделяло. Ну, понятное дело, если не считать "Эскалибур Сити". Но не было уже колючей проволоки, ограждений под током.