В 2013 году Котлебу избрали жупаном (воеводой) банско-бистрицкого края (Словакия делится на восемь таких административных единиц). Он получил пятьдесят пять процентов голосов; его соперник из партии SMER[103] получил сорок четыре. Для Словакии это было шоком.
Павол Фрешо, глава
Известный словацкий карикатурист Shooty нарисовал в "Sme"[104] такую картинку: по улице марширует котлебовец в мундире, в руке он держит факел. "Это не неонацист, - говорит идущий тут же парень своей девушке. – Это самый обычный фрустрирующий избиратель, проблемы которого никого не волнуют".
В Банска-Бистрицу мы ехали с Патриком Орешком. Патрик вообще-то словак, но проживает в Кракове. Ехали мы вниз по дороге на Закопане, а потом свернули на Хыжне. Патрик вести машину не хотел. Не то, чтобы у него не было водительских прав, они у него имелись. Раньше он это дело даже любил. Просто когда-то ему предсказали, что он погибнет в автомобильной аварии, и вот с тех пор он пытается обмануть судьбу.
Сразу же за городом начались горы, и я сказал Патрику, что услышал когда-то от одного словацкого националиста, что именно тут и должна начинаться Словакия. У пшеков все плоское, а вот у нас имеются горы, - цитировал я то, что мне говорили.
- Дурак ты, - говорил Патрик, вертясь на сидении и зыркая, а не собирается ли кто-нибудь протаранить нашу машину сзади или сбоку. – Это надо хорошенько поискать, чтобы найти такого. Словаки особо не интересуются тем, что находится за пределами Словакии. И уж наверняка не интересуются Польшей. Ой, успокойся. Тисо даже Закопане не хотел, а ведь вместе с немцами отобрал его у вас еще в тридцать девятом.
Мы ехали к югу, горы маячили на горизонте. Стена, отделяющая нас от словаков, словно стена в "Игре престолов", отделяющая Вестерос, континент, являющийся соответствием островной Европы, от северных таинственных стран, являющихся соответствием дикарей-пиктов за Адриановым Валом. Вестерос, кстати, соединял в себе все то, что в англосаксонском воображении складывалось в Европу, то есть: шотландскость, скандинавскость, английскость, французскость, немецкость и – уже на юге – испано-итальянскость. Для славянскости места там не было: к востоку от Вестерес располагается Узкое Море, а за ним уже идут степи. Весь тот степной Хартленд, по которому вместо монголов, татар, аваров, мадьяр, прото-булгар и кого-то там еще скачут галопом до-тракийцы. Итак: степи, а ближе к морю а-ля ближневосточные, ориентальные города-государства. В
- Ну, разве что Венгрией, - прибавил Орешек, помолчав какое-то время.
- Что, Венгрией? – спросил я.
- Словаки интересуются.
У деревянного Фредди Флинстона, поставленного возле заправочной станции, мы свернули на Хижну, проезжая по дороге мимо биллбордов с обращениями к Богоматери, чтобы она заступилась перед Богом-Отцом. "Ты у Бога много чего можешь", - очень по-польски гласили надписи.
Мы ехали в направлении крупного горного торгового центра с изящным названием "Кабанос". Сюда приезжают словаки на закупки, в особенности, с тех пор, как у них ввели евро. На польбруке парковались словацкие автомобили, в них сносили заполненные съестным сумки.
Давняя Венгрия началась еще перед Яблонкой. Вот докуда доставала Корона Святого Стефана. От Земуна, из которого уже виден был расположенный на другом берегу реки Белград, и вплоть досюда. До границы Подхалья.
Но словаки любят припоминать, что еще перед тем, как венгры появились в Карпатской котловине и, словно горячий нож, разделили славян на южных и западных, это практически все, вплоть до нынешних Сербии и Хорватии, было – как многие из них утверждают – пра-Словакией. Ведь если, например, считать Великоморавскую Державу предком словацкой государственности, а эта интерпретация сделалась уже практически обязательной, то действительно, пра-Словакия была во всей центральной Европе. От Лужиц до Карпатской Руси. От глубокой Паннонии до Сандомира, ведь Великая Морава брала дань с вислян, равно как и у сидевшего на Висле могущественного князя.
Но вот Висла и Лужице словаков интересуют меньше. Другое дело – Паннония. Балатон, Болотное Озеро, по-словацки до сих пор называется
