Дело принимало серьёзный оборот. Я был не в самом лучшем положении – один в чужой стране, вдыхаю какие-то ядовитые испарения и ловлю галлюцинации, а самое страшное – я нахожусь рядом с человеком, который всё больше становится похож на маньяка.
Олег заметил моё волнение. Наверное, мои глаза бегали из стороны в сторону, потому что он несколько минут следил за моим взглядом, а потом глубоко вздохнул и начал говорить.
У меня есть знакомый со странным прозвищем – «Панург». Внешне Панург мало чем не отличается от среднестатистического молодого человека тридцати лет. Весельчак, в любой компании он оказывается в центре внимания, впрочем, предпочитая ни с кем не устанавливать близких отношений. Панург обладает ростом выше среднего, имеет яркие карие глаза. Вполне возможно, что он является обладателем рыжей шевелюры – никто никогда не видел его с волосами, потому что его голова всегда побрита до блеска. Никто также не видел Панурга с женщинами, но и скабрезных шуток по поводу этого никто не делал. Но самое интересное в другом – Панург ищет людей.
Официально он – поисковик. Неофициально – специализируется на поисках в таких местах, куда не ступают ноги людей из чрезвычайных отрядов.
В прошлом году в старой части города потерялись двое детей, девочка и мальчик. Они ушли играть на улицу с мячом – и не вернулись. Стояла глубокая осень, но снег ещё не лежал безобразной рваной ватой. Зато везде стояли лужи.
В разрушенном районе среди оставшихся целых стен домов, наваленных кучами утеплителей и стогов сбитой арматуры, вода могла стоять неделями. Ноябрьская изморозь покрывала все поверхности первым ледком, ветер пронизывал даже самую тёплую одежду насквозь. Медлить с поисками было нельзя.
Дети пропали недалеко от входа в старый городской коллектор. Справедливо решив, что они нырнули в коммуникации за убежавшим игрушечным мечом, специалисты начали поиски именно там. Но коллекторы продолжали быть условно рабочими, поиски осложнялись невозможностью контролировать сбросы вод.
Панург готовился к этому заходу сутки. Он вообще предпочитал готовиться долго и методично.
– Ты же знаешь, моя деятельность очень специфична… – скромно улыбнулся мне он, натягивая на голову налобный фонарик, – Пусть похвала достанется тем, что её заслужил. Мне не приносят удовольствие лавры; моя награда – спасённые жизни.
Меня удивляла эта скромность. Всё-таки он мог бы получить денежное вознаграждение, подарки, в конце концов – общественное внимание. Многим спасателям государство дарит квартиры – он же предпочитал оставаться здесь, в однокомнатной «хрущёвке» на окраине города-миллионника.
Панург подмигнул мне и вышел из квартиры на лестничную клетку. Я последовал за ним.
– Ну, до скорой встречи! – на крыльце подъезда он пожал мне руку и глубокомысленно заглянул в глаза. В сумерках под тенью надвинутого на голову капюшона, его лицо, казалось, испускало бледное свечение.
– Я тебе позвоню на следующей неделе, если выдастся свободная минутка. Пойдём в Библиотеку, попьём кофе и почитаем Гомера?
– Панург, мы его на той неделе читали – и даже на просмотр фильма про него ходили! – устало протянул я, – Давай на этот раз в Зал исторической литературы пойдём. Мне так хочется неоспоримых фактов…
Панург также проникновенно смотрел мне в глаза.
– Хорошо, – он отпустил мою руку, – Давай выберем, что почитать про эпоху эллинизма? Я очень люблю читать про своё время!
– Какой же ты странный, – покачал головой я, наблюдая за тем, как ловким движением руки Панург срывает с канализационного люка крышку и в мгновение ока оказывается в колодце.
– До встречи! – весело бросает мне он и исчезает под крышкой люка.
Спустя два часа в новостных лентах проходит сообщение о чудесном спасении из глубин коллектора двух ребятишек. На видеоряде дети улыбаются и говорят, что добрый дядя нашёл их под землёй, отдал им потерянный мячик, а затем вёл по извилистым коридорам подземелья под светом тысяч синих бабочек, отчего им было совершенно не страшно.
В комментариях начальник штаба устало сообщил, что все сказочные описания событий, услышанные от детей, следует отнести к разряду галлюцинаций.
– Дети устали и надышались токсическими испарениями, – резюмировал он, – Спасибо за то, что верите в нас. И в который раз повторюсь – знание детьми правил поведения на улице убережёт их от трагических случаев…
Я выключил телевизор. Люблю смотреть сюжеты про счастливое спасение людей. Поэтому и компьютер не включаю. Могу посмотреть по телевизору, как в юности.
В ночной тишине ветка клёна два раза постучала в стекло моего закрытого окна. Это было и таинственно, и торжественно.
А ведь я помнил тысячи историй про спасение потерявшихся людей в своём городе. Мужчин, женщин, подростков, детей.…И всегда рядом с этими историями незримо шёл мифический образ таинственного следопыта, рассказами про которого мы делились ещё в детстве.
«Он высокого роста и ходит по канализациям».
«Из техники у него с собой только налобный фонарик, а на голову всегда накинут оранжевый капюшон куртки».
