Не впервые, подумал мужчина, творец создает чудовищ, руководствуясь истинно благими намерениями. Ангел? Он усмехнулся. Его родство с монстрами являлось неоспоримым; ведь он сам был воплощением великого замысла, повлекшего за собой трагедию.
(Летиция)
— Пароль? — осведомился холодный металлический голос.
Она поводила пальцем по гладкой панели с круглым отверстием, забранным плотной сеткой. С ней говорила машина. У Летиции в детстве была заводная кукла, которая пела одну из трех песенок на выбор, если нажать нужную кнопку у нее на спине. Как-то игрушка выскользнула из неловких детских ладошек, упала и разлетелась на фарфоровые обломки. Внутри оказался сложный механизм из нескольких шестеренок, двуцветной ленты и дюжины болтов. Куклу привезли издалека, и никто из местных не смог ее починить.
— Пароль?
Казалось, в голосе появились нетерпеливые нотки. Игра не в меру расшалившегося воображения — ведь машине все равно. Приблизив губы к динамику, девушка твердо произнесла:
— Я не знаю.
Из недр машины раздалось монотонное гудение, будто она размышляла, что-то просчитывала, сопоставляла вероятности. Потом все стихло. Летиция поежилась от холода, с полминуты растирала плечи руками, дожидаясь, пока ей соизволят ответить. Она стояла под округлым козырьком крыши, по его металлическому краю скользили лунные блики. Веспера мерно покачивалась на облаках, словно надувной шар, с которым играли морские волны. Астральный поток скрывала пелена жемчужного тумана.
Динамик молчал.
— Эй, — окликнула она.
— Пароль?
Летиции стало ясно, что лента памяти содержала лишь одну запись. При получении верного ответа машина должна была задействовать открывающий механизм двери, в случае неудовлетворительного — продолжать спрашивать, пока гость не отупеет и не скопытится от холода. Чуждым элементам здесь были не рады.
— Пароль? — настаивала машина.
Летиция отчаянно забарабанила в дверь — вернее, попыталась это сделать. Гладкий кусок монолита даже не дрогнул под ее ударами. Тогда она беспомощно привалилась спиной к холодному камню, вглядываясь в сумрачную темноту леса. Из соседних кустов на нее смотрело несколько пар глаз, и она старалась не думать о том, кому они принадлежат и почему заинтересовались ее персоной. Может, они учуяли в ней родственную душу, ведь и Летиция не так давно могла бегать на четырех мохнатых лапах, а запах теплой крови наполнял ее рот слюной и вызывал урчание в животе, но подобный ход мыслей казался слишком благоприятным для девушки, которой было некуда отступать. Скорее, ее рассматривали в качестве ломтя сочного, молодого мяса, пока еще движущегося и способного на сопротивление.
Госпожа ди Рейз откинула край плаща и нарочито медленно вытащила из-за пояса нож с изогнутым лезвием, ее единственное оружие и защиту. Она сжала нож обеими руками и выставила его перед собой, как бы заявляя вероятному агрессору: 'Все верно. Я опасна'. Угольки глаз замерцали, в кустах началась возня. Звери знали, что такое сталь, знали, что она убивает.
— Пароль? — спросили снова.
— Да пес его знает! — в сердцах выкрикнула Летиция. — Что ты заладил как заведенный? Я замерзла! Есть хочу! — Машина опять загудела, будто действительно хотела ответить на ее претензии и помочь девушке — но, увы, это было не в ее силах, так как создатель не потрудился загрузить в память запасной вариант. — Есть и спать!
— Кто твой хозяин?
Она вздрогнула. Голос, раздавшийся из динамика, больше не был неживым. Он принадлежал человеку — мужчине, если быть точным. Это ее удивило и насторожило. Летиция медленно повернулась, не убирая нож, наклонилась к решетке.
— У меня его нет.
— Ты солитари?
— Кто?
— Самоучка, — услужливо пояснил голос.
Летиция поразмыслила несколько секунд.
— В какой-то мере. Если взять в пример воинское искусство, то я знаю, за какой конец держат клинок. Больше ничего.
— Тогда что тебе нужно?
— Разве не ясно? Я хочу учиться.
С той стороны двери медлили.
— Есть другие места, — наконец сказал голос. — Гильдия.
— Они не хотят учить меня.
— Вот как. Почему?
— Вы пустите меня внутрь? — раздраженно спросила Летиция. — Пока меня не съели дикие звери?
— Никто тебя не съест, — раздалось из-за двери. — Защитный купол действует на расстоянии двух ярдов. Он реагирует на кровь.
Изнутри поднялось негодование. Этот человек издевался над ней. Летиция часто, прерывисто задышала, потом произнесла отчетливо, по слогам:
— Открой. Эту. Проклятую. Дверь.
Секунда тишины — и заскрежетал древний камень, завертелись старые, ржавые устройства, части которых давно нуждались в смазке. Сверху на Летицию посыпалась пыль, и она шагнула назад, уже не опасаясь нападения со спины. Дверь начала отодвигаться, из образовавшейся щели забрезжил свет, заставив девушку прищуриться. Потом отверстие расширилось настолько, что она смогла протиснуться внутрь.
