Девушку словно ударили, хлесткой пощечиной привели в сознание — и только сейчас госпожа ди Рейз поняла истинное значение сказанного. Твоя кровь не заражена. Ее захлестнули чувства, она едва не расплакалась от радости, позабыв обо всем, что привело ее сюда. Она думала, что пути назад нет, но он существует. Она сможет вернуться к Ланну, стать его королевой, если пожелает, обосноваться во дворце и каждый день надевать новое платье; она привезет из Сильдер Рока отца и Вилл и поселит их рядом с собой. Ей не нужно больше убегать, не нужно бояться близости с любимым, ведь все те ужасы, что она себе воображала, не выйдут из ее чрева. Вот что такое свобода…
А затем совсем иная мысль спустила Летицию с небес на землю. Она ушла из родного дома, чтобы не быть ничьей невестой или женой. Она хотела быть сама по себе, как настоящая ведьма, хозяйка своей жизни, в которой действуют ее личные правила. Получив нужные знания, она сможет стоять по правую руку короля, колдунья в красном, способная движением пальца превращать города в груды искореженного камня. Стоять по правую руку… а рядом с Ланном будет сидеть кто-то другой. Или он может отказаться от всего этого, предоставить ей возможность самой решать, как и где они будут жить, и тогда его сердце и тело будут навеки принадлежать одной Летиции.
Мирцея наблюдала за сменой выражений на лице госпожи ди Рейз. Когда-то жрица потянулась к силе, чтобы спасти свое дитя, прекрасно зная, что цена за это будет непомерной. Так и случилось. Муж погиб, а с ребенком ее разлучили. Сейчас Мирцея уже не решалась отыскать дочь, слишком много воды утекло, девушка вряд ли помнит свою биологическую мать, и, возможно, думает, что живет с настоящими родителями; а может, она ступила на кривую дорожку, развратничает и чистит карманы прохожим. И пусть Мирцея только что говорила о ней с безграничной нежностью, жрицу не слишком заботила судьба дочери. Ребенок был далеким воспоминанием, красным от плача существом в ворохе пеленок, маленьким и безымянным.
— Если в тебе и была волчица, то ее больше нет. Возможно, та сила была привита тебе, как чужеземная болезнь, но она ушла. По твоим жилам течет чистая кровь, но только до тех пор, пока ты не станешь практиковать настоящую магию. — Мирцея взяла госпожу ди Рейз за руку и заглянула ей в глаза. — Хочешь ли ты этого? Стать одной из нас. И даже если ты откажешься, твой приход сюда не будет напрасным. Правильный выбор очень важен. Если в том мире, что ты покинула, тебя кто-то ждет — вернись к нему. Запомни: смертные не могут владеть оружием богов.
По ту сторону зеркала метались бабочки. Они отчаянно бились крыльями о твердую поверхность, силясь найти выход из холодной черной тюрьмы. Мирцея, перехватив взгляд Летиции, поднесла ее руку к зеркалу, провела ее пальцем вертикальную черту: и гладь зеркала разверзлась, как живая ткань, мотыльки вырвались на свободу, какое-то время порхали вокруг женщин, а затем обсели потолок в своем вечном стремлении к свету.
Летиция долго не сводила с бабочек изумленного взора. Волшебство было реально — его можно было увидеть и потрогать рукой. Мирцея наблюдала за девушкой с необъяснимой лаской в глазах.
— Почему ты так беспокоишься обо мне? — спросила Летиция чуть погодя. — Разве ты не должна обучать тех, кто стремится к силе?
— В тебе есть свет. Мягкий, немного приглушенный, удивительно не сочетающийся с твоей природной неусидчивостью. Ты беспокойная девушка, но горишь ярко и ровно. Это красиво. Это успокаивает — словно знание, что в конце пути нас всех ждет вечное лето. Магия обволакивает тебя, и она… поет. — Мирцея выждала паузу, ожидая какой-то реакции. Госпожа ди Рейз передернула плечами. В ее понимании огонь, что не сжигает, вовсе не являлся огнем. — Но колдовство — это темное пламя. Оно изменяет. Оно порочит. Не став ведьмой, ты ничего не утратишь: маленькие приятности, обусловленные твоим даром, останутся с тобой. — Жрица кивнула на зеркало. — Ты встречалась с Тотом? Он один из зазеркального народца. Мы зовем их фейри. Обычные люди его не видят. — Заметив, что девушка пребывает в полном замешательстве, Мирцея добавила: — Подумай, хочешь ли ты измениться навсегда. Времени предостаточно. А пока что возьми это.
Жрица выудила из внутреннего кармана жилета замшевый мешочек и достала из него тусклый камешек. Смочив камешек в воде из чугунного котелка, расположенного слева от алтаря, жрица протянула его девушке.
— Подержи во рту.
Госпожа ди Рейз подозрительно осмотрела предмет, оказавшийся кусочком кварца. Решив, что большой беды не будет, если положить его в рот, она поднесла камешек к губам. Мирцея остановила ее руку.
— Не здесь. На свежем воздухе. — Жрица позвала Касса, как показалось Летиции, очень тихо, но юноша все равно услышал и возник под аркой спустя минуту. — Ей нужно выйти, объяснила она ему.
