Марс, планета пустынь с великой, но давно пришедшей в упадок цивилизацией, был не так близок землянам, но и не казался абсолютно чужим. На лунах Юпитера обитали странные существа, как и на холодном Титане, вращающемся вокруг Сатурна. Но все это были маленькие миры. Теперь же людям открылся Уран, принадлежащий к гигантским планетам, всего лишь сводный брат малых ближайших к Солнцу планет и весьма дальний родственник крохотных спутников. Он был таинственным и чужим, до ужаса чужим. Они нарушили его покой вслед за Янгом и его товарищами, которые сорок лет назад обследовали всего один квадратный километр поверхности планеты в сорока пяти тысячах миль от того места, где сейчас стояла «Гея». А весь остальной Уран был колоссальной загадкой, и мысль об этом заставила притихнуть даже неугомонную Патрицию.
Однако ненадолго.
– Ну, – сказала Пат, – по-моему, очень похоже на Лондон. Вот я сейчас выйду наружу и окажусь на Пикадилли!
– Ты выйдешь только после того, как будет взята проба атмосферы! – отрезал Хэм.
– А зачем? Янг и его спутники дышали этим воздухом… дада, ты, конечно, скажешь, что это было в сорока пяти тысячах миль отсюда, но ведь даже биолог вроде меня знает, что по закону диффузии газов атмосфера планеты должна быть всюду одинаковой.
– Да? – осведомился Хэм. – Диффузия диффузией, но ты не подумала о том, что этот туманный шарик получает свое тепло изнутри? А это означает чрезвычайно бурную вулканическую деятельность, и отнюдь не исключено, что где-нибудь совсем рядом с «Геей» на поверхность выходят ядовитые газы. Погоди, пока Каллен не возьмет пробу.
Патриция покорилась и принялась наблюдать за тем, как молчаливый Каллен набирает в пробирку уранианский воздух. Но вскоре она присела, снова выпрямилась и спросила:
– А почему тут так мала сила тяжести? Уран же в пятьдесят четыре раза больше Земли, а его масса в пятнадцать раз превосходит ее массу, но я чувствую себя здесь совсем как дома. («Домом» для Патриции был город Венобль в умеренной зоне Венеры.)
– Ты уже сама ответила на свой вопрос. Если Уран больше Земли или Венеры в пятьдесят четыре раза, а его масса превосходит их массу только в пятнадцать раз, значит, он имеет гораздо меньшую плотность – 0,27 земной, если быть совсем точным. То есть сила тяжести здесь должна быть равна девяти десятым земной, но я не замечаю никакой разницы. Позже мы взвесим килограммовую гирю на пружинных весах и установим ее вес.
Тем временем Каллен закончил анализ, и Пат спросила:
– Ну как, годится для дыхания?
– Вполне. Многовато аргона, но он абсолютно безвреден для человека.
– А я что говорила! Ну, я иду…
– Погоди! – потребовал Хэм. – Сколько раз твоя поспешность доводила тебя до беды! – Он посмотрел на наружный термометр – девять градусов тепла, как поздней английской осенью. – Вот и объяснение этого вечного тумана, – заметил он. – Поверхность планеты тут всегда теплее воздуха.
Пат уже набросила на плечи куртку, и Хэм последовал ее примеру. Затем он повернул ручку двери переходного тамбура. Раздалось легкое шипение – это чуть более плотный воздух Урана ворвался в ракету, и Харборд с довольной улыбкой извлек из кармана трубку. Во время полета курить строжайше запрещалось, но теперь он мог позволить себе эту роскошь: воздуха вокруг было сколько угодно.
– Поглядывай в иллюминатор, – сказал ему Хэм. – И если нам понадобится помощь…
– Нам? – проворчал Харборд. – Твоей жены уже и след простыл.
Хэм, охнув, оглянулся. Наружная дверь тамбура была распахнута, и в проеме повис клок тумана, почти неподвижный в сонном воздухе Урана.
– Сумасшедшая!.. – Он быстро застегнул пояс, в двух кобурах которого покоились автоматический пистолет и ручной огнемет, затем сунул в карман какой-то сверток и нырнул в вечный туман.
Ему показалось, что он очутился внутри перевернутой чаши из тусклого серебра, наполненной зеленоватым сумрачным полусветом. Пат нигде не было видно.
– Пат! – позвал он и удивился тому, как глухо прозвучал его голос в холодном сыром воздухе.
Он закричал изо всех сил и выругался, почувствовав внезапное облегчение, когда из серой пелены донесся приглушенный ответ.
Несколько секунд спустя появилась Патриция, размахивавшая чем-то длинным и извилистым.
– Вот посмотри! – воскликнула она с торжеством. – Первый образчик уранианской растительности! Рыхлая структура, размножается почкованием и… Что случилось?
– Что?! Да ведь ты могла заблудиться! Как ты собиралась искать обратный путь?
– По компасу, – невозмутимо ответила она.
– Откуда ты знаешь, будет ли он работать? А может, мы находимся на самом магнитном полюсе Урана, если он у него есть.
Пат посмотрела на свое запястье.
– Да, кстати, компас и правда не действует. Стрелка вертится туда-сюда…
– Кроме того, ты выскочила без оружия! Такой глупости…
– Но Янг сообщил, что на Уране нет животных, ведь так? И… Погоди! Я знаю, что ты собираешься сказать – «в сорока пяти тысячах миль отсюда»…
Хэм смерил ее злобным взглядом.
