– Вовсе нет, даже рад, – пролепетал Кален. Тяжело притворяться, что все хорошо, когда хочется провалиться сквозь землю. Он не понимал, почему так происходит.
– Ты держался до этого за живот. Тебе плохо? Сегодня жарковато…
– Я же сказал, что все хорошо!
Дверь распахнулась и ударилась о стену. В комнату залетел полицейский и усадил Тревиса на его стул.
– Хоулмз, встреча окончена.
– Д-да, вы правы.
Он поспешил удалиться, не оглядываясь.
– Стой! – крикнул ему Станли. Рука на плече вцепилась в него сильнее.
Кален остановился в шаге от выхода и обернулся.
– Ты простишь меня?
– Я могу простить тебя, но не смогу забыть.
Тревис сжал губы от досады. Он не смел просить о большем, но проклинал тот день, когда их с Каленом дружеские отношения были потеряны из-за взмаха ножа.
– Мы еще увидимся?
– Ты бы этого хотел?
Неловкое томительное молчание.
– Увидимся, – наконец ответил ему Кален.
– У вас все? – поторопил их полицейский. – За тобой уже приехали, Станли.
На мгновение сердце Калена пронзила боль разлуки.
«Почему это так беспокоит меня?»
Чтобы подавить это чувство, он хладнокровно напомнил себе о том, кто перед ним. Не сработало, и в противодействие этой попытке пришел отпор в виде осознания, что он больше не может злиться. Время выветрило из него все, что сбивало его с толку, и не имело больше ценности.
– Нет, еще кое-что. Кален, мои слова не всегда стоит воспринимать всерьез. И не все они правдивы. Надеюсь, ты поймешь.
Мираджейн усмехнулась:
