В голове все перемешалось: Ариан, спасение межвремья, друзья, которые были так далеко и так близко, осознание собственной никчемности и слабости.
«Мое появление там действительно ничего не решит».
– А что, если обвязать меня и пустить в проход?
– Даже если тебя обвязать цепью, я почти уверена, что она разорвется. – Джелвира отпила чай и скривила губы: не хватало сахара.
– А если как-нибудь остановить время, когда образуется трещина?
– Остановить время? – Принцесса не знала, посмеяться ей или посочувствовать. – Это невозможно.
– Ариан должен знать…
– Послушай, – она взяла Санни за руку, – если бы он мог это делать и если бы хотел, то уже давно вытащил бы их оттуда.
Принц склонил голову и ударил кулаком по столу.
– Я не могу просто сидеть! Больше месяца ничего не делаю, просто жду их появления в этом кафе каждый день с утра до вечера. А Ариан…
– Ничего не делает?
Ариан положил руки на спинку стула изумленного Санни. Джелвира опустила чашку на блюдце.
– Здравствуй, принцесса. – Он опустился на соседний стул, закинув ногу на ногу, взял нетронутую чашку с кофе Уоллинса и разом ее осушил.
– Здравствуй. – Джелвира не скрывала холода в голосе.
– Да, вы правы. Я ничего не делаю. Но в чем же причина? Может, в том, что они меня ни о чем не предупредили? Значит, полагались на свои силы и исключили меня из игры.
– Ты первым их бросил.
– Тогда мы квиты. В чем же проблема? – Ариан наклонил голову вправо, смотря на девушку с насмешкой. – Я имею право бездействовать.
– На кону жизнь Альмента и других времен.
– Это меня не касается.
– А как же Иона? – встрял в разговор Санни. – Ее вы тоже бросили?
Ариан замер. Узнав об исчезновении правнучки, он отправился к стене, желая пойти вслед за ней, но задумался о последствиях. Выживший сошел с ума и покончил с собой, его не успели обо всем расспросить. А силы Ариана на исходе. Скрепя сердце он вернулся в замок и попытался смириться с тем, что не сможет ее вернуть. Оставалось лишь надеяться, что она сама найдет выход.
«Ее родители убьют меня, если увидят».
Он вновь принял образ хладнокровного обманщика, не знавшего ни любви, ни жалости, ни сострадания:
– Она мне безразлична.
Ответ задел Джелвиру до глубины души. Точно так же на одном из приемов ее родителей в королевстве любви ответил Эремор на вопрос, не хотел бы он вернуть своего сына: «Он мне безразличен».
Принцесса навсегда запомнила вспыхнувшую в ней в тот момент ненависть к королю.
– Но ведь ты с самого начала…
– Я был согласен при условии, что меня признают. Кстати, – Ариан нахмурился, – без признания я долго не протяну, а значит, не протянете и все вы. Если они найдут сердце, то спасут Настоящее, Прошлое и Будущее. Если я им помогу, исход будет таким же. В любом случае я в минусе. Сделка с Праетаритум сорвана.
– С логической точки зрения я тебя понимаю, – кивнула Джелвира. – Но раз сердце достанется им, то как будешь спасаться ты?
– У меня есть запасной вариант. – Ариан подозвал официантку и заказал еще чаю. – Но я пока не спешу. Держусь.
В покоях Юнис Сондер, принцессы королевства радости, было невыносимо светло. Солнечный свет падал на письмо – послание, которое вновь и вновь девушка перечитывала с трепетом и улыбкой.
Люди разучились писать письма. Они забыли о трепете, который охватывает каждый раз, когда садишься за письмо, стучишь ручкой или пером по столу с сотнями мыслей, раздирающих разум, которые хочется излить на бумагу. Но и ста листов не хватит. Нужно сократить, уместить.
Так сделал Зейн, принц королевства храбрости. Дрожащей рукой он опустил в уличный почтовый ящик письмо на имя некоего джентльмена из королевства радости, знакомого Юнис.
И вот письмо в ее руках. Она опустилась на колени перед кроватью и открыла напольный тайник, где хранились десятки открыток и конвертов. С тех пор как родители что-то заподозрили, они запретили дочери и ее возлюбленному общаться по телефону и стали отслеживать все звонки.
– Мой принц, – служанка открыла двери, не постучавшись, – ваша мать вернулась из путешествия.
Зейн коснулся своей щеки. Месяц назад королева влепила ему пощечину за то, что он защищал сестру Герду и отстаивал ее желание выйти замуж за Йоханса, официанта из королевства мудрости. Женщина сделала это в присутствии слуг, отца и гостей. Она рассчитывала, что, опозорив сына, сможет изменить его мнение. Но оно было неизменным.
Он дописал последние строки нового письма для Юнис. В нем не было нежных речей, жарких слов любви и выражения тоски по ней. Зейн решил, что больше не сможет заполнять словами пустоту. Пора действовать.
