– Хорошо, но Зена Старлинга доставьте сюда, – велела Треноди, когда он шел мимо нее. – Верните его на Сундарбан, и пусть объяснит, зачем он так обошелся с нами!
«Боевая девочка», – подумал Малик, глядя на то, как она стоит, сверкая глазами и сжав кулаки, вся в заживающих ранах. Он без шуток отдал ей честь и, пока Лисса Делиус вела его к новому начальству, заметил:
– По-моему, не ту сестру Зениты назначили императрицей.
Железнодорожный маршал покосилась на него.
– Появление Треноди в новостях восприняли замечательно. Она продемонстрировала большое самообладание после крушения шаттла, куда больше, чем Прийя за все время правления. А теперь в новости просочилась информация о том, что она общалась со Стражем… Ее рейтинг популярности стремительно растет. С ней нужно что-то делать.
Малик задумался: что она имеет в виду? Он хотел как-нибудь помочь этой девочке, но понимал, что не может. И вдруг Январ осознал, как замечательно, что ему придется всего лишь разделаться с Вороном, что он не достиг таких высот, как Лисса Делиус, которой приходится выбирать, кому из Зенитов помочь взойти на престол, и разбираться с их чересчур популярными родственниками. А Лисса была не против всего этого. Для нее политика являлась игрой – он видел это в задумчивом взгляде, который женщина устремила на девчонку Зенит. Но Лисса всегда была более амбициозной, нежели он сам.
– А ты стала настоящим политиком, – произнес Малик.
Лисса поблагодарила его, хотя он сказал это не в качестве комплимента.
«Дамасская роза» заполнила топливные контейнеры в депо возле станции «Зимний Путь» и, набирая скорость, понеслась дальше по линии Большого Пса сквозь радужные пустыни и полуночные леса. В вагоне-ресторане Зен с Новой строили планы – хрупкие, как карточные домики.
– Ворон не ожидает нас встретить, – сказал Зен. – Он выйдет на станцию, чтобы узнать, чего мы хотим, и мы заговорим ему зубы. Скажем, Железнодорожные войска знают, что он замышляет, а мы пришли, чтобы предупредить его…
– Если он работает над Пиксис, то искать надо в лаборатории. Я могу тихонько ускользнуть, пока вы разговариваете, и пойти туда…
– Нет, – отрезал Зен, – мы должны оба оставаться с Вороном, иначе он что-то заподозрит. Флекс сможет пойти поискать Пиксис. О ней ему неизвестно. Мы отвлечем Ворона, а она отправится в гостиницу. Ты не против, Флекс?
Та улыбнулась, но слегка неуверенно: мото еще не успела привыкнуть к мысли, что теперь она – вор.
– Конечно. Это будет легко, все равно что прятаться от железнодорожной охраны там, дома…
– Вот план гостиницы, – сказала Нова. – А вот так выглядит Пиксис. – Они с Флекс переглянулись, и Зен понял, что моторики обменялись информацией. «Дамасская роза» прошла через очередной К-шлюз. Они оказались в сумеречном мире, в котором вдоль железной дороги тянулись заброшенные биоздания, похожие на испорченные мятые фрукты. Поезд затормозил, и Зен пошатнулся. Нова подняла голову, почувствовав то же, что чувствовал состав: другой разум там, в полумраке.
– Тут есть еще один поезд, – сказала она.
– Железнодорожники? – спросил Зен.
– Он впереди нас, – заметила «Дамасская роза». – Вряд ли это они.
– Поговори с ним, – предложила Флекс.
– Только выведи звук через динамики, чтобы мы могли все слышать, – добавил Зен.
– Я – «Дамасская роза», – сказал поезд.
Из динамиков на потолке, словно жидкость, засочился неторопливый смех, и голос другого поезда сообщил:
– Я – «Мечтательный лис».
На мгновение повисла тишина. Ее нарушила Нова:
– Привет, «Лис»! Ворон с тобой?
«Мечтательный лис» снова рассмеялся своим пугающим смехом.
– Нет, малышка. Он в Дездеморе. Просил меня посторожить эту линию. Я как раз катался по рельсам, искал, с кем бы поцапаться.
– У нас для него новости, – сказала Нова. – Это очень важно. Пропусти нас. За нами гонятся Железнодорожные войска. Если хочешь с кем-то сцепиться, сцепись с ними.
– Ворон велел никого не пропускать, – ответил «Мечтательный лис».
– А если мы оставим наш поезд здесь? Ты отвезешь нас в Дездемор?
– Возможно, – сказал «Лис» таким тоном, что Зену привиделся острозубый оскал. – Идите ко мне, детки. Подъезжайте ко мне на своем стареньком красном поезде, и мы обсудим это дело.
– Пш-ш-ш-ш-ш-ш, – прошипела «Дамасская роза». – Я ему не верю. Я наслышана об этом «Мечтательном лисе». Это плохой поезд.
Зен стоял у окна. В сумерках между кошмарными очертаниями перезревших зданий он искал огни другого поезда, его скользкую черноту. Он представил, как «Лис» катается где-то там, объезжает рельсы с оружием наготове. Почему он раньше об этом не подумал? Конечно, Ворон ставит охрану на путях на случай, если кто-то явится за ним. «Думаешь, я не просчитал все вероятности и повороты, которые может принять дело?»
– Он в десяти километрах от нас, – сообщила «Дамасская роза». – На старой станции. «Мечтательный лис» ждет нас на четном пути. Вагонов нет, только локомотив. Он тяжело вооружен.
– Может, нам стоит вернуться? – предложила Нова.
