– А что нам терять? – возразил Зен. Он знал, что это риск, но других идей у него не было; если позволить Нове забраковать и эту, то с чем они останутся? – Ты что, правда думаешь, что Зениты просто так нас отпустят? Они наверняка прямо сейчас вводят военные поезда на линию Большого Пса. Единственный способ все прекратить – это отключить тебя, а меня заморозить или убить. Но если у нас будет что предложить взамен…
– Например, сфера…
– Да! Мы берем сферу, идем к ним и говорим: «Слушайте, мы виноваты, но мы все осознали, поняли, как важна для Стражей эта вещь, и возвращаем ее вам». Нет! Мы спрячем ее где-нибудь в одном из этих мертвых миров и скажем им, где она, только если они пообещают нас освободить…
– Это очень безрассудный план, – заметила Нова. – Вряд ли все получится.
Зен и сам это понимал.
– Все же лучше, чем сидеть тут и ждать, пока явятся Синие мундиры и поймают нас, – сказал он. Затем подошел к окну и прислонился к стеклу. Снежинки взлетали в восходящих потоках воздуха, кружась, как его собственные мысли. – Они нас не отпустят. Явятся за нами на военных поездах, вооруженные до зубов, с техникой, которая выследит нас где угодно. «Дамасская роза» ранила их на Сундарбане, несколько человек, возможно, погибли. В нас будут стрелять на поражение. Но у Ворона нет повода причинять нам вред.
– Наверное, мы и правда должны пойти, – сказала Нова, словно пытаясь убедить в этом саму себя. – Если мы дали такую силу Ворону, и мы единственные, кто об этом знает, возможно, наша обязанность – остановить его, пока он не совершил что-нибудь ужасное…
Но на это Зену было плевать. Он не собирался спасать мир, как какой-нибудь киногерой в 3-D. Он хотел спасти только себя и Нову, а это был единственный, хоть и небольшой, шанс. Он повернулся спиной к окну, пытаясь принять такой вид, чтобы Нова не заметила, как сильно он напуган; Зен думал, что, если вести себя так, словно у него есть план, этот план действительно появится.
– Вот что мы сделаем. Мы отправимся в Дездемор, снова украдем Пиксис и вернем его обратно.
Воздушное пространство над станционным городом Сундарбан заполнили медийные дроны. Новостные ленты пестрели статьями о битве против террористов, о крушении космического корабля. Синие мундиры в боевой форме сходили с поездов на Центральной станции, словно обычные пассажиры, только вооруженные. Другие охраняли каждую платформу, разгоняя дронов, жужжащих вокруг Январа Малика, который только что вышел с военного поезда.
К тому времени, как он подошел к центральному станционному контрольно-диспетчерскому пункту, новостные сайты уже идентифицировали его. На экранах в вестибюлях появились размытые изображения Малика, сопровождаемые по сторонам бегущим текстом: «Январ Малик, бывший офицер Железнодорожных войск, освобожденный от должности вследствие загадочной аварии в Разломе, повлекшей потерю бронепоезда…»
Он уже медленно приближался к Сундарбану, когда Железнодорожные войска его отыскали. Малика сопроводили в военный поезд и провезли через всю Сеть быстрее, чем он когда-либо путешествовал. Он понимал: происходит что-то серьезное, но офицеры, которых отправили за ним, не могли сказать, что именно.
Малик почти не удивился, увидев Лиссу Делиус, которая ждала его у лифта в контрольно-диспетчерском пункте.
– Январ, – поприветствовала она и быстро пожала ему руку. Женщина выглядела уставшей. Она слегка хмурилась, и от этого лоб бороздила продольная морщина, как раз в том месте, где раньше был шрам. – С момента нашего последнего разговора ты много путешествовал…
– Искал того мальчишку, – сказал Малик. – Которого Ворон забрал из Разлома.
– Я его нашла, – ответила Лисса.
Лифт из алмазного стекла стал подниматься, скользя по стене башни, и золотые крыши куполов станции пролетали мимо, словно осенние листья. Лисса установила низкую скорость, чтобы было время ввести Малика в курс дела.
– Вчера вечером из разбитого шаттла вытащили Треноди Зенит. Она утверждала, что космический корабль похитил тот самый парень, который десять часов назад сумел выбраться из города, и целый отряд Синих мундиров не смог его задержать. Она говорит, это он устроил катастрофу на Веретенном мосту. И то, и другое вполне может быть дикими слухами, которых сегодня хватает, – ее сестра Прийя уже винит во всем Тибора Зенита. Вот только Треноди назвала имя того парня: Зен Старлинг. Как только я это услышала, сразу отправилась за тобой.
Она сбросила на гарнитуру Малика несколько изображений. Видеозапись с камеры на шлеме, освещаемая вспышками и дрожащая: Зен выглядывает из открытой двери старого красного поезда, набирающего скорость.
– Это тот самый воришка Ворона? – спросила Лисса Делиус.
– Да. Он жив?
– Да, насколько нам известно.
Малик и сам не ожидал, что эта новость принесет ему облегчение – Зен Старлинг уже начинал ему нравиться. Январ и сам родился на задворках Сети. Ему казалось, он понимает чувства Зена, который теперь оказался в ловушке между Вороном и Синими мундирами.
