Но внезапно Тодзи заметил что-то в её глазах. В её взгляде не было страха — только смирение и пустота. Её лицо было безмятежным, словно она уже давно приняла свою судьбу и готова была к любому исходу. В этом моменте Тодзи вспомнил себя. Вспомнил своё собственное детство, когда его подвергали гонениям, и как он, будучи ребёнком, чувствовал ту же пустоту и отчаяние, когда ему было всё равно, умрёт он или нет. Этот взгляд вернул его к тем дням, когда он тоже был готов сдаться.
Он слегка ослабил хватку, а затем отпустил её, позволяя упасть на холодный пол. Мамагуро тяжело закашляла, но не произнесла ни слова. Она подняла глаза на Тодзи, ожидая, что он убьёт её в следующий момент, но вместо этого он смотрел на неё холодным, оценивающим взглядом.
— Почему ты это сделала? — спросил он низким, резким голосом.
Фушигуро долго молчала, затем тихо ответила:
— Я просто хотела, чтобы кто-то… кто-то другой мог быть свободным. Даже если я сама никогда не смогу.
Тодзи нахмурился, его взгляд стал ещё более напряжённым. Он не знал, можно ли доверять ей, но что-то в её словах задело его за живое. Возможно, впервые за долгое время он увидел человека, который действовал не из выгоды или страха, а из искреннего желания дать кому-то шанс.
— Ты глупа, — произнёс он холодно, но не без намека на уважение. — Но я оставлю тебя в живых. Ты мне пригодишься.
Он отвернулся от неё, чувствуя, как силы постепенно возвращаются к нему, но он также чувствовал что-то ещё — слабость и ослабление из-за какого-то яда, которым его пропитали. Но главное, теперь у него был шанс на месть. Он решил оставить Мамагуро в живых, и они вместе покинули лабораторию.
Их путь к территории клана был долгим и изматывающим. Они пробирались через разрушенные коридоры, освещённые тусклым светом, где каждый шаг отдавался эхом, создавая ощущение, будто кто-то преследует их. Тодзи шел впереди, его глаза были полны решимости, но он также ощущал тяжесть слабости, вызванной ядом. Его движения были резкими, но в них чувствовалась скрытая усталость.
Мамагуро следовала за ним, держась на расстоянии. Она не осмеливалась заговорить, её мысли путались, а сердце всё ещё билось учащённо после их предыдущей встречи. Она чувствовала, что Тодзи не доверяет ей, и в какой-то степени понимала его. Но что-то внутри неё подсказывало, что этот путь — это её шанс изменить свою жизнь.
Когда они выбрались из подземных лабиринтов лаборатории, на них обрушился прохладный ночной воздух. Звёзды светили над головой, и где-то вдалеке слышались звуки ночных насекомых. Тодзи остановился на мгновение, чтобы отдышаться, оглядываясь вокруг. Мамагуро замерла рядом, глядя на него с беспокойством, но не решаясь задать вопрос.
Тодзи знал, что ему нужно идти к клану, чтобы выяснить, что сделал Когоро. Фушигуро рассказывала ему о том, как этот старик создал его клона, использовав Ному, и сделал это тело своим. Однако одно дело было услышать это, а другое — увидеть своими глазами. Он был раздосадован и зол, но не показывал этого, храня холодное спокойствие.
Они двигались вдоль лесистой местности, скрываясь в тени деревьев, чтобы не привлечь лишнего внимания. Тодзи всё ещё чувствовал слабость, но его решимость подстёгивала его идти дальше. Наконец, они достигли края леса, откуда открывался вид на территорию клана. Высокие стены, освещённые прожекторами, и стража у ворот — всё это казалось Тодзи одновременно знакомым и чужим.
Зенин остановился, заметив движение на территории. Он прищурился, всматриваясь в темноту, и его сердце на мгновение остановилось. Он увидел Миюки — своего младшего двоюродного брата, который радостно игрался с Когоро. Этот клон, внешне идентичный ему, казалось, полностью занял его место, даже в глазах тех, кто был дорог Тодзи.
— Чёрт… — выдохнул он сквозь зубы, его кулаки сжались до побелевших костяшек.
Тодзи почувствовал, как горечь накрывает его. Всё, что он хотел — это отомстить, вернуть себе свою жизнь, но теперь, глядя на эту сцену, он понял, насколько глубоко проник Когоро. Этот человек украл не только его тело, но и его жизнь. Он чувствовал, что больше не нужен никому — даже Миюки, который, казалось, принял этого ложного Тодзи.
— Я не нужен ему… — прошептал парень, его голос прозвучал с ноткой отчаяния. Он на мгновение закрыл глаза, пытаясь сдержать гнев и боль. Он стоял, наблюдая за своим братом, чувствуя, как его сердце сжимается. — Уходим…
Тодзи был на грани. С того момента, как он увидел Когоро, играющего роль, которую украл у него, он начал постепенно терять себя. Его мучили кошмары — сцены из его прошлого, из его жизни в клане, которые возвращались к нему снова и снова, вытесняя всё остальное. Он видел себя ребёнком, видел перед глазами жестокие тренировки, издевательства, бесконечную борьбу за выживание. Каждый раз, когда он закрывал глаза, он снова и снова погружался в этот бесконечный ужас.