– Есть опасения, что до ареста он успел уничтожить улики. Вероятно, вам будут звонить, чтобы выяснить подробности вашей с ним беседы, и спрашивать, не признался ли он в чем-нибудь и на основании каких данных вы действовали…
Хюльда вздохнула:
– Да, понимаю… Но вряд ли я смогу сообщить что-то новое.
– Тогда вам просто придется потерпеть, пока ситуация не определится. Наломали вы дров, конечно, но старайтесь особенно не расстраиваться.
Куда уж больше, подумала Хюльда, прощаясь с Магнусом.
В этот раз Хюльда прошла прямо к гаражу Бьяртура и постучала. В окне она заметила изящную табличку с надписью: Бьяртур Хартманнссон, устные и письменные переводы.
Он открыл почти сразу и при виде Хюльды явно удивился:
– Здравствуйте.
– Добрый день, Бьяртур, – сказала она извиняющимся тоном, в очередной раз сознавая, что ведет борьбу с ветряными мельницами, практически обреченная на провал.
– Вот так да, – улыбнулся Бьяртур, запуская руку в свою белокурую шевелюру. – Зачастила ко мне полиция.
Хюльда впервые прикинула, сколько ему могло быть лет. Лицом Бьяртур был моложав, но, вероятно, его возраст приближался к сорока годам. Женщине, которая открыла дверь, когда Хюльда приходила в первый раз, и, видимо, являлась матерью Бьяртура, было около семидесяти.
– Много работы? – спросила она дружелюбно.
– Ну, как сказать… Переводов не очень, а русских туристов хватает. Только благодаря этим туристам Исландия и выживает. Но сегодня я свободен. Пишу вот… книжку свою.
– Отлично. – Хюльда все еще стояла на пороге.
– Заходите. Я пока не успел здесь навести порядок, да и стул для посетителей еще не купил, так что придется вам удовольствоваться кроватью, – сказал Бьяртур и тут же залился краской. – Я имею в виду, присесть на кровать.
Хюльда кивнула и села. Бьяртур устроился на своем видавшем виды офисном стуле. В гараже было душно – о своем визите Хюльда не предупредила, и проветрить помещение Бьяртур не успел.
– Вы тут и живете, в гараже? – спросила она с любопытством.
– Ну да. Я здесь и сплю, и работаю. Это мое личное пространство, так сказать. Родители живут в доме, но там нам стало втроем тесно, и они разрешили мне переоборудовать гараж. Подвального помещения у нас, к сожалению, нет, иначе бы я туда перебрался.
Хюльда собралась было спросить, отчего он не переедет в собственную квартиру, но сдержалась – ответ лежал на поверхности.
Похоже, Бьяртур прочел ее мысли:
– Смысла приобретать свою квартиру пока нет: что снимать, что покупать – все одно дорого. Цены на недвижимость все время ползут вверх, а стабильного дохода у меня нет. Переводы, туристы – все это случайные заработки. Летом, правда, бывает столько работы, что с ног сбиваюсь, но потом опять затишье. Однако кое-что откладывать все же удается, поэтому надежда есть. Да и родители уже в таком возрасте, что, вероятно, в какой-то момент захотят перебраться на меньшую жилплощадь.
«Или умрут», – прочла Хюльда в его глазах.
– Я хотела попросить вас о небольшой услуге, – сказала она.
– Конечно. Слушаю вас.
Хюльда протянула ему полученный от Алберта конверт.
– Эти документы собрал о Елене ее адвокат. Не знаю, есть ли там что-либо важное, но все же… – улыбнулась она.
– Понимаю. А как идет расследование? Вижу, вы все им занимаетесь.
– Ну да. Сдаваться пока не собираюсь, – ответила Хюльда не совсем искренне.
На самом деле ей хотелось все бросить, особенно после пережитых сегодня треволнений. Она никак не могла избавиться от чувства, что в определенной мере ответственна за смерть человека, пусть даже педофила. Да и в расследование своих коллег в отношении Ауки она тоже вмешалась нелучшим образом. В общем, ее карьера в полиции приближалась к бесславному концу.
Нынешнее состояние Хюльды никак не способствовало желанию работать, но она упрямо продолжала бежать наперегонки со временем.
– Я тогда с вашего позволения взгляну на эти бумаги. – Бьяртур развернулся к письменному столу, достал документы из конверта и разложил их перед собой. – Дайте мне несколько минут пробежать их глазами.
– Разумеется, – отозвалась Хюльда, а потом по какому-то наитию добавила: – Посмотрите, пожалуйста, не упоминается ли там некая Катя.
– Катя? – переспросил Бьяртур, не отрывая взгляда от бумаг.
– Да, это подруга Елены, насколько я понимаю.
– О’кей.
– Она куда-то пропала.
– Пропала?
– Во всяком случае никто не знает, где она может быть. Она тоже добивалась статуса беженки. Я решила, что эти два случая связаны между собой.
– Понятно. Пока ничего нет. Первый документ – это какая-то справка с места жительства. Елена, видимо, привезла ее из России для подтверждения своей личности.
– Вот как? – разочарованно проговорила Хюльда. Эти бумаги были ее последней надеждой. – Прочтите повнимательнее, пожалуйста, – добавила она как можно вежливее.
– Разумеется.
Бьяртур снова стал читать, по-прежнему повернувшись к Хюльде спиной, а она сидела на краешке его кровати в мучительном ожидании. Некоторое время спустя Бьяртур оживился:
– Послушайте-ка… – В его голосе сквозило недоумение. – Ничего себе…
– Что такое? – Хюльда поднялась и заглянула ему через плечо.
