– Этот короткоствольный револьвер на самом деле обладает очень высокой скорострельность, – охотно пояснил Соломон. – Не заметен в руках. Имеет хорошие шумовые показатели. Стреляет тихо.
– Он мне подходит, – сказал Смех уверенно.
– Ладно, бери, – согласился шеф. – Я бы взял Зотова.
Заброской Смеха руководил непосредственно сам Денис Давыдович Остроглазов.
Ночью они приехали на закрытый аэродром. Еще раньше днем на аэродром привезли реактивное крыло, упакованное в небольшой компактный ящик. Техник и инженер открыли ящик, вынули конструктивные части крыла, собрали аппарат и проверили техническое состояние.
Когда они приехали, Остроглазову доложили о готовности. Инженер показал крыло и проинструктировал, как им пользоваться. Инструкция получилась короткая:
–
Все делается автоматически. Полетные данные введены в бортовой компьютер. Происходит посадка в капсулу. Нажимается кнопка «Взлет» и дальше все происходит по программе.
– Что вы нам можете сказать о реактивном крыле? – спросил шеф.
– Оно разборное, складное, может развивать очень высокую скорость. У него один недостаток. Оно одноразового действия. Суть его применения состоит в том, что аппарат исчезает после использования. То есть сразу после применения его практически нельзя обнаружить. Он запускается с любого места. У него начинает работать двигатель, который помогает набрать крылу нужную высоту и получить заданное ускорение. После этого двигатель отстыковывается и распадается на мелкие части. По достижению заданного района и расчетной точки у аппарата отсоединяется крыло, раскрывается капсула, которые тоже распадаются на мелкие части. После чего агент, покинувший капсулу, опускается на землю на небольшом парашюте. Парашют при соприкосновении с землей разлагается за очень короткое время.
Слова «автоматически» и «по программе» Остроглазову и Смеху понравилось. Остроглазов взял Смеха за плечо и отвел в специально отведенную для подготовки к полету комнату. Смех снял куртку, брюки и надел на себя защитный костюм «Трава». Этот костюм надевался, как комбинезон. Сверху на голову надевался капюшон. На месте лица находилась сетчатая материя, которая скрывала лицо и позволяла все видеть и нормально дышать. На костюме росла натуральная трава, что позволяло на любой территории находиться незамеченным. Этот костюм был пуленепробиваемый и выдерживал большие температуры. При пожаре в нем достаточно было накрыться с головой и выждать, когда огонь потухнет. Сверху костюма «Трава» на левую руку Смех надел навигатор, по которому он мог следить за полетом. Остроглазов и инженер внимательно его осмотрели. На грудь ему пристегнули сумку, в которой лежали спецсредства. Инженер взял Смеха за руку и повел к летающему крылу. Остроглазов пошел следом. Он посмотрел на часы. Приближалось расчетное время взлета.
– Управлять взлетом и наблюдать за полетом будем с земли, – сказал Остроглазов Смеху. – Кнопку «Взлет» нажимать не нужно.
Смех кивнул. Инженер и Остроглазов помогли залезть Смеху в пенал, который крепился к крылу, и разместиться в кресле.
– Контролировать параметры взлета будешь по навигатору. Корректировать курс только при отклонении от заданного, – инструктировал Остроглазов. – Двигатель отработает сорок минут. Затем снижение. Отстрел пенала. Парашютирование.
Смех кивнул.
– С богом, – сказал шеф и подумал: – «Нам бы еще несколько дней на подготовку».
Чтобы Смех не узнал о его сомнениях, шеф мысленно закрылся от него экраном.
На пульте крыла загорелся маленький светодиодный индикатор. Это означало, что электроника крыла включена и управления передано наземному пульту управления.
Шеф и инженер поспешили к мобильному командному пульту управления, расположенному в машине с небольшим локатором.
– Готовность номер один, – сказал инженер управления локатором.
– Пуск, – отдал команду шеф.
Инженер на пульте управления нажал черную кнопку. Послышался тихий удар. И в следующую секунду на локаторе они увидели движущуюся с ускорением точку.
– Полетел, – сказал шеф, вглядываясь в электронный экран. – Контролируем полет.
