- Капитан Авдыш разнес машину на взлете как скрытый дезертир и уклонился от боевого задания, - ответствовал Федор Тарасович с твердостью, почерпнутой в решении лично повести "Группу No 5". Между давешним запросом Хрюкина ("Дайте ваш позывной...") и персональным делом капитана Раздаев улавливал какую-то связь. Да, отношения, сложившиеся до войны, как ни странно, сохраняют свою силу, что-то предопределяют, но главное, понимал Федор Тарасович, жизнь и смерть решают сейчас отношения, связывающие людей здесь, на Волге... Мысленно выказывая командующему свою приверженность и преданность, отводя нависавшую над его, Раздаева, головой беду, он поднялся, взял перчатки, но не стал натягивать их, как обычно, с несколько картинной тщательностью насаживая палец за пальцем всю пятерню. - Авдыш будет отвечать за преступление согласно приказу двести двадцать семь! По всей строгости!
С этими словами он покинул КП.
За час до рассвета Кулева разбудил зуммер телефонного ящика, на котором он прикорнул. Лейтенант отозвался в своей манере, коротко и властно: "Говорите!.." Звонила дивизия:
"Почему не подтверждаете готовность?" - "Работал с "Початком", - ответил Кулев, не моргнув глазом. "Нет порядка, надо докладывать... Даю режим сопровождения..."
Майор Егошин извещался, что он получает истребителей прикрытия на тех же аэродромах, что и вчера. Время... высоты...
Опасаясь сказать что-то лишнее или сделать не так, Кулев произнес в ответ: "Хорошо..." - но попал впросак.
Майор, узнав о его разговоре, обрушился на лейтенанта:
- Так дело не пойдет!.. Отбой!.. Сейчас же звони в дивизию!.. Если стрелки из ШМАСа будут решать вопросы прикрытия, все в Волгу булькнем!.. Все!.. Дал согласие - давай отбой!.. Пока по трем аэродромам пройдешь, собирая прикрытие, всех своих ведомых растеряешь! Звони, звони, - подгонял он Кулева, - и не слезай с них, пока не добьешься, чтобы отменили круг для сбора над колхозом Кирова!.. Категорически!.. Мы там кружим, ожидая, пока "ЯКи" поднимутся, а "мессера" являются по-зрячему, у "мессеров" засада рядом. Они нас видят и являются, а наши "ЯКи", как мыши...
Наказав лейтенанту срочно вычертить схему боевых порядков, принятых для "Группы No 5", Егошин куда-то отбыл и вернулся минут через сорок.
- Красиво, - говорил он, разглядывая исполненный и надписанный Кулевым чертежик. - Старшенькая моя тоже так-то вот, буковку к буковке, кладет, жена писала: учителя не нахвалятся... Рисовать можешь, это у тебя получается... Да. Теперь, лейтенант, я тебе свою картинку покажу, - он покрыл чертежик картой-пятикилометровкой, разгладил ее тяжелой ладонью. - Момент таков: о подбитых немецких танках не все доложим - судить не станут. А в собственных потерях не отчитаемся - вздрючат. Правильно, каждый самолет дорог, после Тингуты вообще неизвестно что останется. Поэтому так: вот карта, тут обозначено, где примерно садились наши побитые. Их надо подсобрать, безногих. Какие вернем в строй, какие оформим актом. Дело рисковое, на рожон не лезь, все по-быстрому, день-два - и домой. Возьмешь помощником Шебельниченко, с ним двух бойцов, Шебельниченко - и механик тебе, и шофер первого класса, а кашевар - пальчики оближешь... а прижмет - как на Северном Донце... Слыхал про Северный Донец? Ну... Немцы днем наскочили на стоянку наших ночников. Летный состав где-то за три версты, на хуторе, отсыпается после ночи... Шебельниченко дает технарям команду: "По самолетам! Запускай моторы!.." - и - на взлет, за Северный Донец, кто как... Одни улепетнули, другие расшиблись, боевую технику врагу не дали...
"Одно слово невпопад, - думал Кулев, - и все пошло прахом..."
- Вот здесь, - майор надавил на карту ногтем, - самолет капитана Авдыша... Согласно его рапорту. Будто бы поврежден в бою мотор, произвел посадку на колеса. Такую подал версию. Не знаю... При случае опроси жителей, составь протокол. Авдыша знаешь?
- Фамилия встречалась... Баянист?
- Играет... И скрипочку с собой возит...
- У нас в полку на финском фронте был летчик Авдыш, баянист...
- Тот еще музыкант!.. Как на задание идти, так фортель. Теперь разнес в дымину исправный "ИЛ". Полковник Раздаев при тебе сформулировал? Будет отвечать согласно приказу двести двадцать семь... Все с Авдышем! Все! Он из себя обиженного строит, так ты данные о нем подсобери... чтобы была картина... В этом районе. - Он постучал по карте ногтем, задумчиво в нее глядя.
"Одно слово", - сокрушался Кулев.
- Не вешай носа, лейтенант!.. "Держись за ношу, какую тянешь", - говаривал Василий Михайлович. - Печальная улыбка прошла по лицу Егошина. - И я тебе, товарищ лейтенант, скажу на дорогу: держись за ношу, какую тянешь...
Старшина Шебельниченко, узнав о предстоящей поездке в степь,заартачился:
- Только ноги оттуда унесли - и обратно немцу в пасть...
- Разговорчики, старшина! Вы назначены моим помощником.
- Кто назначил?
- Командир полка!
