- На ужин будили - не встал, - улыбнулся летчик. - После ужина опять будили. Витька Горинов, Иван Бахтеев... Серега Муравлев, тот вообще оседлал меня, как мула: "Поехали!"
- Как мула, - хохотнул Кулев.
- Я и от него отбился.
Перечислив отраженные атаки, Григорий объяснил, что же он в конечном счете отстоял:
- На чистой постели, в трусах, в майке, часов-то десять без просыпу! Худо ли?
- Да записочка в головах, с нежными словами, - подбросил штурман, продолжая улыбаться. - Не знаю, какую Бахареву приглашал нынче антифашистский комитет в Москву, а только прошлый год, под Сталинградом, я одну Бахареву с вынужденной вытаскивал. Было дело. Припухла - будь здоров... Немец прет, а она постирушку затеяла, голову моет...
- Голову? Она! - сказал Дралкин. - На Елену Бахареву похоже...
- С гонором девица: предложил "ЗИС" - отказалась. Тут, я слышал, она космы кое-кому за своего инструктора драла...
- Не драла...
- Фигурально. В Москве на трибуну не выпустили, она, значит, здесь с праведной речью выступила... Давно не виделись?
- Три года. Кулев присвистнул.
- Письма писала?
- - Елена?
"Григорий Сергеевич, - написала Лена в оставленной ему записке, - как я хотела вас повидать, вспомнить нашу пролетевшую молодость и тех, кто ушел на фронт. Все старое помнится ярко. Я почему-то мало кого встретила за эти годы. Из настоящих встреч была одна. Я бы вам рассказала все. Сейчас вы бы поняли меня, не как тогда, на водной станции, когда мы показались друг другу чужими. Ваш уход из аэроклуба я сильно переживала, терялась в догадках. Командир отряда Добролюбов погиб, Володька Сургин получил Героя, воюет под Ржевом. Я очень вас ждала, ведь такие встречи случаются редко, вот и наша не состоялась. Ох и ох. Пишите, я вам сразу отвечу. Е. - Бахарева".
- Нет, не переписывались... Ей велено было отсюда отбыть с первой группой "ЯКов", она осталась.
- Любит на своем поставить.
- День прождала. А вчера за полчаса до нашего прихода полковник Челюскин приказал ее отсюда выгнать.
- На Ростов?
- Я понял - да, на Ростов.
- Свидание переносится в Ростов. В Ростове даже лучше, есть где развернуться... Один момент!
Из аэродромной сторожки Кулев еще раз позвонил в Р.
- Палки крутятся, - сказал он Дусе. - Вылетаю...
- Жду!
Сладко екнуло сердце Степана.
- Не задержусь, - заверил он себя и Дусю. - Постараюсь сразу вернуться.
- Жду!
"Вот где меня действительно встретят..."
- Знаешь, кто здесь? - спросила Дуся.
- Амет?!
- Амет улетел. - Дуся тихо рассмеялась. - Я же объясняла. Показался, как ясное солнышко, прозвенел бубенцами и скрылся.
- Тебя не навестил?
- Откуда ему знать обо мне, Степа? Я же сказала... Другой товарищ, твой знакомый... Вот догадайся!
- Гадать времени нет.
- Сдаешься?
- Сдаюсь...
- Майор Жерелин, - сказала Дуся. - Ты про него столько рассказывал.
- Откуда его черт принес? - Степан забыл о прогретых моторах.
Дуся ответила деловито:
- Жерелина привез летчик Кашуба. Он не поверил своим ушам.
- Кашуба?.. Какой... Кашуба?
- Не знаю. Летчик.
- Павел Кашуба?
- Ты как маленький, Степа. Застрял на своем хуторе неизвестно зачем и задаешь смешные вопросы. Почем я знаю - Павел или Петр? Не встречались.
Вот так сюрприз - Павел Кашуба!
Как обухом по голове.
- Такая фамилия...
- Какая? Я, например, первый раз слышу... Минутку!.. Никто не знает... Жерелин и Кашуба прилетели вместе, играли в городки, потом зашли к нашему командиру. Командир и сказал: это, говорит, майор Жерелин, связист, их тоже перебрасывают, знает вашего Степана...
- Больше ничего?
- Ничего. Пошли в летную столовую. Степа, товарищи подсказывают: командир экипажа "ЛИ-два", Герой Советского Союза Кашуба. Возможно, что и Павел...
- Возможно, что Павел, или точно, что Павел? - Он спросил так, что Дуся примолкла. Что-то уловив, осеклась. Чутье заменяет женщине знание профессиональных тонкостей дела, которым занят близкий человек, друг. Чутье и гибкость.
- Степа, - без тени только что звучавшего раздражения и недовольства, скорее горделиво пропела Дуся. - Товарищи поздравляют тебя с завершением перелета (он видел, как она поглядывает вокруг себя). Все говорят, что ты вышел на хутор как бог.
- Даю поправку: как бог, водит один флаг-штурман.
- Но поскольку флаг-штурман давным-давно отбыл...
- ...Кулев провел "сибирячку", как апостол. Как сын апостола Петра.
- Здесь говорят: как бог.
- Все понятно, кроме сказанного... Обнимаю! Штурман вернулся к самолету.