А ты, Ленька, в пессимизм не впадай, — снова принялся он за письмо. — Ты этих врачей, придравшихся к тебе, обдуй и держи курс, как решил, на истребиловку. Форма у всех летунов одинакова (нам скоро выдадут новенькую), но летчика-истребителя всегда отличают: а) быстрая реакция, б) манера держать себя. Опять же Горов. Молчит, склонившись, не поднимая глаз, а какая в нем сила!.. Ну, пока. Желаю тебе стать хорошим летчиком. Поезд мчит с ветерком, и теперь уже скоро… Да, Ленька, даже не верится. Следующее письмо жди с фронта. Завалю первого тевтона, напишу. С комсомольским приветом.
Р. S. Когда сделаешь дело? Год добиваюсь и год не могу узнать: отнес ты мои лыжи с ботинками? Я в запарке не успел их сдать на базу, они числятся, у матери могут быть неприятности, — отнеси, сдай, чтобы все было чисто.
«Куда?» — думал над исписанными листками Житников, умалчивая в письме о том, что сейчас больше всего его волновало. Вместо оставленных на границе «И-шестнадцатых» дальневосточники, вылетая на фронт, должны получить самолеты новейшего образца. Какие? Где? Как скоро? Куда переведет железнодорожные стрелки Генштаб, перебрасывая истребителей из Приморья в действующую армию? На Западный фронт? На Север? На Южный?
Под Новосибирском долго стояли, Житников вышел из вагона и пропал.
Поезд тронулся, сержанта нет.
Пять минут, десять…
Горов, поглядывая на часы, поглядывая вдоль вагонного прохода, сделался мрачен. Летчики, знавшие приливы и отливы в их отношениях и только что с возведением Егора в ранг первого дорожного интенданта радовавшиеся за товарища, притихли: чепе, пятно на эскадрилью…
Воспоминания о том, что не сбылось, живучи.
…Резвый рокот чужого мотора упал с высоты на сопки, холодно розовевшие под утренним солнцем, и вольно покатился через границу, через аэродром, в сторону Сихотэ-Алиня. «Р-девяносто седьмой», — понял Горов по звуку, — разведчик… Скорость четыреста десять километров в час, потолок пять тысяч метров». Потом он увидел японца: черная муха на стекле декабрьского неба… «Р-97» быстро полз, пересекая границу, нацеливаясь в сторону наших баз.
«Началось?» — подумал Горов, включая магнето, подавая условный сигнал «К запуску!» Ивану и сержанту Житникову, летчикам дежурного звена, сидевшим в кабинах наготове, как и он.
Погранзастава стояла рядом, летчики, с часу на час ожидая удара вероломного соседа, были в курсе всех новостей. Активность японской стороны заметно возрастала. Отмечалась усиленная переброска войск, подтягивались инженерные и понтонные части, оси железнодорожных вагонов менялись на размер нашей колеи. Третьего дня пограничники отправили самолетом в Москву «визитера», показавшего на допросе, что объявлена эвакуация семей военнослужащих, пассажирское движение в сторону границы прекращено, — меры, предвещавшие начало вооруженных действий.
«Началось?!..»
