– Это слово из древнед’харианского языка.
– Древний, мертвый язык. Сегодня его уже никто не знает.
– Я знаю.
– Правда? – Заинтригованная Саманта склонилась поближе. – И что же оно означает?
– «Дозорный».
Улыбка Саманты мигом исчезла, кровь отхлынула от лица.
– Добрые духи, – прошептала она.
– Это слово на древнем языке имеет какое-то отношение к вашим обязательствам? – спросил Ричард.
Саманта кивнула, на ее глазах выступили слезы.
– Именно этим занималась мама – несла дозор. Мои родители покинули Стройзу, чтобы сообщить об увиденном, но мама так и не сумела выполнить обязательство. Папу убили, когда они еще не успели далеко отъехать. А мама исчезла и, боюсь, тоже мертва.
– Мы пока не знаем наверняка, – заметил Ричард. – За чем она следила?
Саманта указала на дверь с вырезанной Благодатью.
– Надо показать вам кое-что.
Саманта провела тонкими пальцами по вырезанной на двери Благодати.
– В этом состоит наш долг, – сказала она. – Наше обязательство перед миром живых.
– Быть стражами того, что воплощает Благодать?
– Да, – ответила Саманта, открывая дверь.
Ричард не мог себе представить, как люди, живущие в столь глухих местах, могут быть стражами Благодати. Смысл этого символа охватывал все сущее. Он посмотрел на Кэлен, убеждаясь, что она дышит по-прежнему ровно, и шагнул за Самантой в дверь, украшенную Благодатью, которая вновь напомнила ему о долге.
За дверью была комната, отделанная так же, как и комната перед ней, и тускло освещенная несколькими свечами. Возле циновки лежали скомканные одеяла. Видимо, тут Саманта спала, дожидаясь, когда Ричард очнется. Рядом с простым, но добротным высоким шкафом стояла кривая скамья. На ней лежали небольшой сверток и бурдюк с водой.
Саманта повела Ричарда в глубь комнаты, где начинался темный коридор, и взяла с полки фонарь. Раздался негромкий щелчок: она зажгла фитиль с помощью дара. Мягкий свет фонаря озарил коридор, который оказался длиннее, чем ожидал Ричард.
Коридор провел их через несколько комнат – спален, как показалось Ричарду. В одной из стен было небольшое углубление. На верхней из трех полок в этой нише стояли маленькие незамысловатые статуэтки из глины. Одна из фигурок представляла собой пастуха среди овец. Другая – мужчину; прикрывая глаза рукой, он вглядывался вдаль. На нижних полках стояли книги и лежало несколько кусков холста. Коридор, по сторонам которого тянулись темные комнаты, непрерывно спускался в глубь горы и наконец закончился довольно странным тупиком.
Единственный дверной проем в конце коридора закрывала каменная плита, посреди которой тоже была вырезана Благодать. Возле проема Ричард заметил вделанную в стену металлическую пластину. За долгие годы использования пластина так сильно проржавела, что казалась частью каменной стены, и он чуть было не проглядел ее.
Ричарду доводилось прежде видеть подобные металлические пластины, но те выглядели куда лучше. И тоже располагались в местах, скрытых от посторонних. Такие пластины служили своего рода замком, отпереть который мог лишь обладающий магическим даром.
В прошлом дар Ричарда уже не раз позволял ему проникать в подобные защищенные проходы и закрытые зоны. И даже в отгороженные смертельно опасными щитами области, для проникновения в которые требовалась магия Приращения и Ущерба одновременно. В места, где сотни лет не ступала нога человека.
– Лишь наделенный магией житель вашего поселка может пройти здесь, верно?
Саманта кивнула.
– Да. Сюда могут приходить только наделенные магией. Другим здесь бывать не позволяется. Большинство хотя бы немного боятся волшебников и колдуний и никогда не переступают порог нашего жилища без приглашения. Да я и не слышала, чтобы кому-то позволили зайти так далеко. Более того, лишь наделенные магией упоминали об этом месте. Не поручусь, но, скорее всего, никто более из местных жителей даже не знает о его существовании.
Ричард нажал рукой на пластину, пытаясь открыть проход. Ничего не произошло.
– Мой дар не сработал, – произнес он несколько удивленно.
Тут он вспомнил, что дар не отозвался, когда необходимо было защитить и исцелить Кэлен. Тогда Ричард тоже нуждался в даре, но по каким-то причинам тот словно уснул.
Саманта плавно пробежалась пальцами по линиям Благодати, вырезанным на камне, преграждавшем путь. Она делала это в той последовательности, в какой рисуют Благодать. Сначала внешний круг, символизирующий пределы жизни, затем вписанный в этот круг квадрат, символизирующий царство жизни, затем внутри квадрата еще один круг, представляющий собой начало жизни. После этого – восьмиконечная звезда во внутреннем круге, символ Создателя. Наконец она прошлась по линиям, исходившим от звезды и пересекавшим и внутренний круг, дающий начало миру живых, и внешний, означающий границу между жизнью и царством мертвых.
– Дар, – повторила Саманта, проводя пальцем вдоль последнего из восьми выходящих за внешний круг лучей. – Так и должно быть.
Ричард нахмурился, пытаясь понять, к чему она клонит.
– Мир живых и царство духов и искра дара, объединяющая их.
