– Так и должно быть, – повторила Саманта и подчеркнула: – Надлежащий порядок. Мир живых, а затем, после жизни, мир духов – подземный мир, царство мертвых.
– Я знаю, – произнес Ричард, все еще хмурясь и не понимая, к чему клонит Саманта. Он слегка удивился легкости, с какой она прониклась загадочным темпераментом колдуньи.
– Вы сказали, что дар не сработал.
– Именно так.
– Если судить по рассказам мамы о природе дара и его взаимосвязи со всем сущим, как это отражено в Благодати, думаю, ваш дар не откликается потому, что поврежден.
– Продолжай.
– Вас коснулась смерть, верно?
– Боюсь, что так.
– Смерть в мире живых, – сказала Саманта, выгнув бровь. – Такого быть не может. Это нарушение порядка вещей. Не так должно быть в соответствии с Благодатью. Допустим, существуют царство жизни и царство смерти. Как видно из Благодати, каждое занимает собственное место. В вас находятся сразу оба. В одно время, в одном месте. Это нарушает Благодать.
Ричард почувствовал, как руки покрылись мурашками. Ему такое и в голову не приходило.
– Вот как я узнала, что вы избранный, – подавшись к нему чуть ближе, произнесла Саманта доверительно.
Ричард приподнял бровь.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Сейчас вы не принадлежите ни царству жизни, ни царству смерти.
– И как это делает меня тем, кого ты ищешь?
– Я покажу, – ответила Саманта, выпрямляясь.
Она положила ладонь на металлическую пластину. От этого прикосновения заградительный камень откатился вправо, открывая проход. Ричард стоял, молча вглядываясь в темноту, пока грохочущий тяжелый камень не остановился.
– Что это за место?
– Пост, где несли службу волшебники Стройзы. Дозорные.
Ричард недоумевал, за чем тут можно следить. Он шагнул в коридор, к закрепленному в держателе светящемуся шару на той стороне. Он тоже не был Ричарду в новинку. Он часто пользовался такими шарами, оставшимися еще с древних времен.
Но на сей раз с его приближением светящийся шар не засиял. Ричард провел рукой по гладкой поверхности, но та осталась неживой и темной.
Когда Саманта подошла ближе и потянулась к шару, тот засветился, озаряя помещение. Она взяла его и закрепила в фонаре, потом прошла чуть дальше по коридору и прикоснулась к другой металлической пластине. Массивный камень пришел в движение и замер, закрыв проход.
– Похоже, на них мой дар тоже не действует, – грустно произнес Ричард, указывая на светящийся шар.
– Чего я не понимаю, – нахмурившись, произнесла Саманта, – так это почему магия меча по-прежнему действует, если ваш дар не отзывается? Это противоречие.
– Если твоя теория верна, – а мне кажется, что она верна, – то противоречия здесь нет. Дар где-то внутри меня. – Ричард вытащил меч на несколько сантиметров, а затем опустил обратно в ножны. – С другой стороны, меч олицетворяет внешнюю магию, нечто созданное человеком. Чтобы им пользоваться, дар не нужен. Любой человек может взять этот меч, и его магия будет действовать. Нужна только воля того, кто владеет мечом.
Саманта задумчиво кивнула, соглашаясь.
– Логично.
Ричард бросил взгляд туда, откуда они пришли.
– Но еще это означает, что сила Исповедницы Кэлен, судя по всему, тоже не пробудится. Ее способности врожденные, как у меня дар.
Ричарда тревожила сама мысль, что Кэлен лишилась защиты силы Исповедницы.
Саманта кивнула.
– Вы правы, в Матери-Исповеднице – то же прикосновение смерти, что и в вас. Это меняет само ее существо. Как и ваше. Хотя она жива, подобно вам, но в ней поселилась смерть. Кроме того, присутствие смерти в ней сильнее, чем в вас. И, выходит, вы оба существуете сразу в двух мирах – в царстве жизни и царстве смерти. – Саманта склонилась немного ближе к светящемуся шару, подняв бровь и убеждаясь, что Ричард слушает внимательно. – Эти два мира не могут существовать вместе.
– Прекрасно, – пробормотал Ричард, озабоченный тем, что, сверх всего, Кэлен не защищает ее сила.
– Идемте, – сказала Саманта, начиная спускаться по каменному коридору.
Ричард шел за Самантой, заключенной в пылающий кокон света, льющегося от шара, который она держала. Каменные стены коридора были тщательно отшлифованы и аккуратно стыковались с полом и потолком, как и в тех покоях, где жила Саманта. На гладких стенах не было художественной росписи, только почти незаметные естественные трещины в твердой горе.
Коридор без мебели, выступов, ниш, скамеек создавал странное ощущение. Будто его осознанно сделали таким, чтобы ничто не отвлекало и у проходящих здесь не было причин задерживаться. Силы и время, потраченные на создание коридора, сами по себе впечатляли.
Отчего-то это навело его на мысли об определенных тайных проходах в Народном Дворце. Там нарочно повесили красивые картины и поставили статуи, чтобы ненавязчиво напоминать Магистру Ралу, проходящему этими коридорами, об обязанности защищать неприкосновенность жизни. Но этот коридор, лишенный всего, что могло отвлечь, напротив, должен был ненавязчиво напоминать проходящим здесь о чрезвычайной важности их цели.
Ричард задался вопросом, что это могла быть за цель?
