– Послушай, Саманта… Ты должна убежать, если что-то пойдет не так. Понимаешь? Не медли. Если что-нибудь случится – беги. Твоя мама хотела бы, чтобы ты уцелела.
– Лорд Рал, вы пугаете меня, а я и без того от страха сама не своя. Здесь, в пещерах, полно человеческих костей.
Ее слова привели Ричарда в уныние.
– Понятно. Но если я не смогу вырваться, ты должна унести отсюда ноги.
– Я очень долго сюда спускалась, прокрадываясь мимо всех этих похожих на призраки шан-так. Боюсь, выбраться я не смогу.
– Знаю, это страшно. Но если у меня ничего не выйдет, ты попытайся. Ясно?
– Ясно, – наконец согласилась она.
– Теперь стой там.
– Стою. Поторопитесь, Лорд Рал, вам нужно действовать быстрее. Я слышу голоса. Думаю, сюда идут. Скорее!
Ричард сделал глубокий вдох. Должно получиться. В этом был смысл.
Как однажды сказала Саманта, он – часть этого мира.
Ричард вспомнил вырезанное на языке Творения послание, оставленное ему.
«Знай, в тебе есть все, чтобы выжить. Используй это».
Слова принадлежат Магде Сирус и волшебнику Мериту. Они знали, что Ричард придет туда и прочтет их послание. Они оставили ему перстень.
И все же ему очень не хотелось рисковать. Хотя без этого он все равно погибнет, так отчего бы не попробовать. Все умрут. Это единственный шанс.
В действительности это был акт отчаяния. Ричард понимал это, пусть и пытался найти рациональное зерно и убедить себя.
Зедд как-то сказал, что иногда акт отчаяния оказывается магией, причем самой настоящей.
Ричард попробовал выровнять дыхание. Больше ждать было нельзя. Он обдумал это как мог тщательно. Времени на размышления не осталось. У него не было другого выхода и не было времени – а у них было и то и другое. Ричард должен был рискнуть.
Он еще раз бросил взгляд на перстень с Благодатью. Посмотрел на линии, расходящиеся из центра, линии, обозначающие искру дара, пересекающие мир живых и уходящие дальше, в бесконечное царство смерти. Все линии, пересекавшие миры, были непрерывными, сплошными.
Ричард стиснул зубы и собрался. И ринулся в светящуюся зелень, которая была не чем иным, как границей подземного мира.
Ему показалось, что он шагнул во тьме с обрыва.
Он немедленно потерялся в вечности тьмы.
Там почему-то не оказалось духов, хотя, когда Ричард смотрел внутрь из царства жизни, он видел их. Не было плача, воя и стенаний, не было трепещущих рук.
Не было ничего.
Ни тепла, ни холода, ни света, только темнота в темноте. Казалось, он куда-то вглядывается в ночи; если еще точнее, он словно вошел внутрь камня, в абсолютный мрак.
Ричард почувствовал, что полностью и окончательно потерялся.
Для него все умерло.
Ричард не мог определить, сколько пробыл в этом пустом мире: секунды или столетия. Эта пустота была безвидна, беззвучна, безмерна и безвременна.
Но вдруг тьма начала рассеиваться. Мир возвращался разрозненными кусочками, как бывает, когда просыпаешься и начинаешь различать предметы. Ощущения усиливались. Ричарда обступили звук и свет, и он понял, что стоит в пещере вне камеры.
Он оглянулся через плечо и увидел, что сверкающего зыбкого зеленого света, перекрывавшего проход в камеру, больше нет.
Саманта недоверчиво моргала большими темными глазами.
– Добрые духи, – прошептала она. – Лорд Рал, вы вышли прямо из подземного мира.
Ричард посмотрел на себя. Он цел, он здесь, его тело не кровоточит, и боли больше нет. Он бы чувствовал себя совсем хорошо, если бы не постоянно ощущаемое прикосновение смерти, разъедающее его изнутри.
– Как вам это удалось? – спросила Саманта.
– Внутри меня смерть, не забыла?
Саманта качнула головой, увенчанной копной густых черных волос, явно не понимая.
– Но как вам удалось выйти из мира мертвых?
– Помнишь, что ты говорила? – спросил Ричард, вглядываясь в темноту. – Ты говорила, что я принадлежу этому миру – третьему царству. Жизнь и смерть, слитые воедино. Поскольку внутри меня смерть, я – часть обоих миров.
– Значит, вы предположили, что раз можете существовать здесь, в мире живых, хотя внутри вас смерть – по крайней мере, какое-то время, – значит, вы сможете существовать и там, хотя бы недолго, с жизнью внутри?
Ричард кивнул.
– Да, хотя бы недолго.
Словно вспомнив нечто более насущное, девушка огляделась и заметила:
– Я слышала голоса дальше по этому тоннелю. Нужно освободить их и маму. Скорее, пока не вернулись шан-так.
Ричард кивнул уже на ходу. Саманта поспешила за ним.
– Сюда, Лорд Рал, – сказала она, обгоняя его и сворачивая в другой тоннель, ведущий направо.
В темном кривом тоннеле с шероховатыми стенами виднелся зеленоватый свет, отражающийся от камня и дающий примерное представление о том, куда нужно идти.
Ричард бросился бежать среди человеческих костей, валявшихся повсюду, сваленных в кучи около стен или заполнявших редкие углубления.
Задыхаясь от короткой пробежки, он притормозил, когда Саманта неожиданно остановилась и показала рукой:
– Там.
– Твоя мать? – догадался он.
Девушка кивнула.
– Поторопитесь.
