— Как хочешь.
На том мы и расстались. Перед тем как уехать, она снова выглянула в окно и попросила не распространяться о ее маленькой просьбе. Объяснив это тем, что не хочет прослыть глупышкой, которой не место на серьезном факультете. Я пожал плечами и сказал: «Ладно». У меня не было привычки обсуждать свои и, тем более, чужие дела с кем бы то ни было. Эта встреча настолько выбила меня из колеи, что я совершенно забыл, что собирался зайти в магазин за продуктами на ужин и вспомнил об этом только когда увидел, как вытянулось лицо у Макса при виде моих пустых рук.
— Макс, прости, я сейчас сбегаю, что-нибудь куплю, — успокоил я его, развернулся, и побежал обратно в магазин, успев в самый последний момент пробить на кассе пачку макарон и упаковку толстых, аппетитных сарделек.
На следующий день, в конце последней пары пришла смс-ка: «Не забыл? Сегодня в десять.» Я не забыл, хотя временами мне становилось немного странно, что Миа именно ко мне обратилась с такой просьбой, но поразмыслив решил не ломать зря голову, тем более, что с программой действительно нужно было повозиться. В назначенный час я стоял перед дверью ее квартиры слегка благоухая хвойным мылом: компенсация за вчерашний прокол. Дом, в котором она жила был не просто большим, а огромным. По фасаду сплошной стеной шли застекленные лоджии, выдаваясь далеко вперед, словно наполненные попутным ветром паруса корабля. Это сходство усиливали разные по высоте корпуса. Венчали многоэтажную постройку причудливые башенки, подсвеченные голубыми прожекторами. На первом этаже здания празднично сияли витринами магазины, какой-то клуб призывно мигал разноцветной неоновой вывеской. Где-то в глубине жилого комплекса пряталась подземная парковка, об этом сообщал светящийся указатель, под тонкой красной стрелкой которого, виднелось предупреждение: «Только для жильцов дома». Во многих окнах ярко горел свет, и все это здание было так необычно и красиво, что я несколько минут, прежде чем войти в подъезд, любовался им, несмотря на дождь, который начал накрапывать сразу, как только я вышел из автобуса. Решив не экспериментировать с лестницей, поднялся на нужный этаж на лифте, сверкавшем хромом и большими зеркалами. Ход у него был плавный и бесшумный. Квартира Миа располагалась в конце длинного, выкрашенного в бежево-коричневые цвета, коридора. Я не сразу нашел ее. Коридор плавно изгибался, видимо повторяя контуры здания, был ярко освещен и просторен, и мои шаги гулко отдавались в его респектабельной тишине.
Когда я нажал на латунную кнопку звонка, из-за двери послышался мелодичный перезвон, а мне в голову вдруг пришла странная мысль, что нужно было купить цветы. Все же я шел в гости к девушке, а такие события принято обставлять всякими торжественными ритуалами и приношениями. Возможно, это была неплохая идея, но я отогнал ее как неуместную, представив, как бы нелепо выглядел мой поступок в ее глазах, словно неуклюжая попытка завязать отношения. Хотя, возможно, ее бы это даже позабавило, как если бы к ней по вызову заявился сантехник в смокинге. Я усмехнулся и тут негромко щелкнул замок, дверь открылась и передо мной предстала Миа в синих джинсах и белом джемпере с высоким воротником, серьезная и как будто немного утомленная.
— О, привет! — непринужденно сказала она, словно я был соседом, каждый день забегавшим к ней за солью и спичками. — Проходи. Я сама только пришла. У мама (она так и сказала, мама, на французский манер) сегодня день рождения, пришлось задержаться.
Я тоже поздоровался и прошел в квартиру, снял и пристроил на вешалку куртку, там уже висел на плечиках дорогой кожаный плащ Миа. Внизу на специальной полочке стояли ее сапожки, такие чистые, что казалось их хозяйка не шла по земле, а парила над ней. Впрочем, передвигалась Миа большей частью на машине, так что ничего удивительного. Я пристроил свои забрызганные грязью ботинки, как можно ближе к порогу, чтобы они не запачкали выложенный пестрым кафелем пол. В большой, освещенной лишь стильным металлическим торшером комнате, куда я прошел вслед за Миа, было просторно и уютно. Мне как-то сразу там понравилось. Было видно, что это настоящий дом. У широкого окна, задернутого легкой прозрачной занавеской, пристроилась белая кованная консоль, густо уставленная цветочными горшками с обильной зеленью, вдоль одной стены тянулись застекленные стеллажи с книгами, между томиками стояли какие-то безделушки, фотографии в стильных рамочках. На другой стене висело несколько ярких абстрактных картин, в красно-синих тонах, виднелась дверь, ведущая еще куда-то, посреди комнаты возвышался черный кожаный диван, перед ним стоял невесомый журнальный столик с овальной стеклянной столешницей и на ней — плоская круглая ваза изумрудно-зеленого цвета с молочно-белыми прожилками. Стены были выкрашены в жемчужно-серый цвет, что отлично гармонировало со светлой мебелью и зеленью растений. Вот только я не заметил нигде компьютерного стола с соответствующим оборудованием.
