— У тебя ко мне симпатия, чтобы не абы с кем. Я не против.
— Почему?
— Я лучше покажу.
Без каких-либо приготовлений Виктор поцеловал ее. Среди безмолвных деревьев на необитаемом острове. Вера тесно прижалась к широкой груди, упиваясь моментом полной свободы. Для нее быть свободной — знать, что рядом есть кто-то, разделяющий эмоции и чувства. Окажись она здесь одной, сошла бы с ума от осознания уязвимости. Но с Виктором спокойно.
— Мда, — выдохнула Вера, когда он ослабил объятия. — Интересная у нас дружба получается.
— Я уже говорил, одно другому не мешает. Главное, не запарывать все недомолвками.
— Например? — уточнила Вера, внутренне напрягшись. Вот самая тяжелая часть разговора. Или сговора? В любом случае, им нужно сопоставить ожидания. Во избежание.
— Например, чего ты хочешь?
— От тебя?
— Да.
— Как и раньше. Общения, разделения каких-то интересов. Немного л… ласки. Да, пожалуй, это ключевое. Хочу знать, что ты надежный партнер.
Она осеклась, потому что все прозвучало, словно ей нужен муж. И он есть. Но потребностей не закрывает.
Виктор смотрел невыносимо прямо. Как будто наперед знал ее ответы.
— Вот и я про то, что на все нужны четкие формулировки.
— Мы можем попробовать что-то сформулировать. И надеяться, что все пойдет по аптечной строгости.
Сама не заметила, как стала язвить. Но Виктора это не смутило. Он увлек ее на малозаметную тропинку, и буквально за поворотом их ждало настоящее чудо. Туннель, образованный кронами деревьев. Сквозь небольшие прорехи в «потолке» золотистыми снопами падал солнечный свет. Будто портал в другую реальность.
Вера восторженно вздохнула и замерла на пороге. Не желая проходить это волшебное место со смутой на душе, она развернулась к Вику.
— Послушай. Я уже пала ниже своих стандартов и теперь буду жить как получится. Это не значит, что я собираюсь ломать дрова, словно можно все. Нет. Я буду… надеюсь, мы оба, будем аккуратны. Без подстав, без лишних ожиданий. Я не свободна. У тебя тоже кто-то есть. Если бы я могла, то не стала бы ввязываться в происходящее. Но ты случился, я не могу противиться. Хочу почувствовать и пустить то, что просится в мою жизнь. Со всей возможной предосторожностью. Ты не развлечение, не лечение. Ты это ты.
— Из твоих слов можно заключить, что ты отдаешь отчет своим действиям и готова разбираться с любым исходом.
— Может, и не готова. Но куда деваться, если придется. А ты? Что это для тебя?
Виктор задумчиво сдвинул брови.
— Ты удачно сказала про «случилось». Меня к тебе тянет и противостоять с каждым разом все сложнее и сложнее.
— Говорят, чтобы избавиться от искушения, надо ему поддаться. Прости за банальность.
— Ты не поверишь, как часто банальности становятся главными аргументами в суде.
— Идем, я хочу посмотреть, что на той стороне туннеля.
Подумав, что на сегодня достаточно объяснений и прояснений, Вера взяла его широкую ладонь и потащила под изумрудный полог. С каждым шагом настроение улучшалось и на душе становилось легче и приятнее.
— Куда ты? Там влажная земля!
— Я не боюсь запачкать кроссовки. Это просто обувь. Не улика.
Под раскидистыми деревьями с мощными корнями стоял терпкий мшистый запах. Хотелось кружиться и смеяться. Верина коса растрепалась еще на борту катера, и сейчас она распустила остатки плетения. Темно-русый водопад волнами лег на спину, вбирая лесную свежесть.
— Я бы смотрел на тебя целый день, — почти шепотом сказал подошедший к ней Виктор.
Подарив ему озорной поцелуй, Вера снова потащила его дальше.
— Если будем любоваться друг другом, то ничего здесь не увидим. Ты обещал поляну, беседки и вид с возвышенности!
Беседки были. И в каждой Виктор что-то искал, а она прятала улыбку, догадавшись, что ее ждет какой-то сюрприз. Лишь в третьей нашлась большая корзина для пикника. К этому времени они проголодались, и Вера была бы счастлива получить любой заветренный бутерброд.
— Если подождешь еще чуть-чуть, пообедаем с красивым видом.
Подъем по холму, сначала казавшийся пустяковым, дался непросто. Словно с каждым пройденным метром угол наклона становился круче. Открывшийся пейзаж все искупил. Внизу река, где-то вдали берег, а по центру остров, на который ездили все туристы. Если напрячь зрение, то можно увидеть древние строения.
— А здесь как на ладони, — задумчиво проговорила Вера.
— Я думал об этом. Но риск минимальный. Вряд ли на том острове у кого-то окажется бинокль, чтобы высматривать людей на обычно пустом утесе. А вот у нас есть.
Виктор вытащил громадную черную штуку, занимавшую половину корзины.
— С ума сойти! Дай посмотреть!
Пока она наслаждалась достопримечательностями, Вик накрывал желтую клетчатую скатерть. И то были не заветренные бутерброды! Снова сплошные преступления против диеты. Профитроли с творожным сыром и зеленью. Рулеты из тончайших срезов красной рыбы и огурчиков, наколотые на шпажки. Отдельно маасдам, оливки и креветки в хрустящей корочке. Перед тем, как зажмуриться, Вера увидела круассаны и нектарины.
— Кофе или сок?
В ответ он услышал стон.
— Понял. Сок.