— Так дело в деньгах? Из-за них ты не хочешь разводиться?
— Ты даже не представляешь, какие бабки я потеряю из-за тебя. Как заработанные, так и будущие. Но это я готов спустить. Дело не в них, а в нашей семье, в Лине…
— Дело в той афере с имуществом и брачном контракте? — перебила Вера, специально не отреагировав на замечание о Лине. Нельзя ему верить! Он использует дочь и высокопарные высказывания о семье. Все, как предсказал Вик.
— Да никакая это не афера!
— Значит, я тебя крупно обламываю, не следуя твоему плану. Ты не подумал, что довольно странно предлагать мне дело с такой далекой перспективой? У тебя к тому времени была информация, что у меня якобы тоже роман на стороне.
Сережа вдруг горько хмыкнул, глядя мимо нее, покачал головой своим мыслям и допил остатки в кружке. Далее он растер лицо и устало посмотрел на Веру.
— Ничего «не тоже». У меня другой подход, ни одну из них я не воспринимал всерьез. А ты, оказывается, решила не просто сходить налево, но и вовсе свалить.
— Я ухожу в первую очередь от тебя, а не к кому-то.
— Значит, мы еще можем все исправить.
На этой драматической ноте к ним подошел официант и споро выгрузил тарелки, соусники и приборы. Заметил пустую тару Сережи и спросил:
— Вам повторить?
— Да, — относительно цивилизованно ответил Сережа.
— Мне тоже, — попросила Вера.
Он заказал любимые ею картофельные дольки и сливочный соус. Больше не будут любимыми.
— Зря мы редко выбираемся, — сказал муж, изо всех сил пытаясь придать нормальности их вечеру. — Ты ешь давай.
«И не будем больше выбираться!»
— Думаю, это все потому, что каждая наша вылазка не обходится без встречи с твоими любовницами.
— Перестань, Вер. Все. Белый флаг. Давай так. Мои похождения остаются в прошлом. Твои — тоже. Начнем с чистой страницы?
— Это с какой? Где ты указываешь мне что делать, а я слушаю и повинуюсь?
— Это где мы открыто говорим, если что-то не так.
Вера глянула на него с напряженной улыбкой. Ее предупреждали, что диалог — верный путь к отсрочке развода. А начать обсуждать отношения и способы их улучшить — практически шаг навстречу примирению. Очевидно, Сережу консультировал адвокат по разводам наоборот.
— У нас все не так. Я тебе прямо говорю, что подаю на развод, и что копать обратно мне не интересно.
— А я тебе говорю открыто, что против развода. У нас ребенок, неужели ты не хочешь попытаться все исправить и дать ей шанс вырасти в полной семье?
Упомянув Верино детство, он знал, куда бьет. Больно, но не до самого живого. Сложно задеть того, кто научился напрягать ментальный пресс. Вера лишь невесело улыбнулась. На что бы ни рассчитывал Сережа, он не показал своей реакции на ее спокойствие после жестоких слов. Чертов переговорщик.
— По-твоему, в семье, где мама и папа изменяли друг другу, нормальный климат? Кем она вырастет в подобной обстановке?
— Я же сказал, что отныне измен не будет.
— Или я не буду о них знать.
— Или будешь зря подозревать.
— И так и так звучит фигово.
— Не попробуешь — не узнаешь.
Бесило, что Сережу больше занимало, как добыть мясо из жареного крылышка, чем решающий момент в их браке. Он настолько уверен в своем успехе, что жена никуда не денется…
— А ты чего не ешь?
— Не хочу.
— Не пей на пустой желудок.
А что, собственно, она здесь делает? Каждый выразил свою позицию. Они противоположные. Зачем ему нужна жена — это ее больше не касается. Вера встала.
— Куда ты собралась?! — Сережа телепортировался со своей стороны стола и мгновенно затолкал ее обратно, оттеснив на стул к стене.
— Сереж, хватит. Мы ни к чему не придем. Мы хотим разного. Мне жаль, что наш брак не удался.
— Если жаль, давай работать.
— Это фигура речи. Пропусти.
— Есть куча вариантов, которые мы можем попробовать. Семейный психолог. Честное слово. Испытательный срок.
— Шантаж не забудь.
Он осклабился.
— Это я могу. Но не буду.
— Что тебе от меня нужно?
— Ты.
— А может, тебе нужна идиотка, чтобы растить дочь, вести дом и оттенять тебя на мероприятиях? И еще чтобы переписать на нее бизнес, а самому играться с заводами?
Она угадала. По крайней мере, последнее. Заводы ему нужны.
— Ты не идиотка. Мне нужна семья и ради вас хочу расти. Я понял, ты против брачного контракта. Его не будет. Я решу это другим способом. Геморроя больше, но тебя втягивать не буду.
Вера заметила, что муж уже не касается ее, не удерживает. И он тоже понял, что она видит — нет никакого давления.
— Верунь, я выбрал тебя. Давно. Это больше чем любовь, понимаешь? У нас много всего. И отличного, и спорного. Не думай о других. Они в прошлом. Я всегда возвращался к тебе.
— Но ты каждый раз меня предавал, — сипло проговорила Вера из своего угла.
Ну что за скот! Довел до слез. Сережа не выносил ее слез. Он понятия не имел, как реагировать. Его ужасало, что если обнимать плачущую женщину, она принимается плакать еще сильнее. За годы с ним Вера научилась плакать тихо и одна.
А сегодня не удержалась. Было уже все равно, что ему неловко и неприятно. И вдруг вместо того, чтобы материться в сторонку, Сережа обнял, стал гладить по спине и всячески препятствовать ее попыткам вырваться.