Вложив семизначную сумму в подарок, любой захочет узнать, понравилось ли. Точнее, понравилось ли на полный чек. А у нее все упало в минус на семизначное значение. Объяснять, что не так — бесполезно. Человек говорит, что хочет начать с чистого листа, а потом откупается широкими жестами, пылью в глаза. Ну, не пылью. Бриллиантами. Но что ей эти камни, если Сережа не потрудился вручить лично?
«Шикарные. Спасибо!»
На этом беседа затихла вплоть до вечера. Сережа заехал за ними, на второй этаж не поднялся, много шутил с Карошкой и заулыбался шире, когда заметил, что Вера вдела в уши его подарок.
— Прямо как для тебя делали, Верунь. Неброские, но сразу видно — качество и уровень. А платье не слишком простое?
— Это же детский спектакль, Сереж. Зачем разодеваться? И где ты успел достать смокинг?
— А что его «доставать»? У меня, по-твоему, на всем заводе не нашлось угла, где разместить пару чистых рубашек?
Завидев ее взгляд, спрашивающий, для чего еще у него нашлось место на заводе, он поднял руки в жесте «сдаюсь».
— Давай перемирие?
— Пап, поедем, а то опоздаем!
Неожиданно Каролина выказывала искреннее нетерпение по поводу предстоящего события. Предыдущие развлечения — кинотеатр, игровые комнаты, квесты, зоопарк, шоу с аниматорами, детские дни рождения — всегда воспринимались с умеренным энтузиазмом. Постановка с настоящими актерами, музыкой, танцами заворожили детку. На протяжении всего действа ее пальчики теребили обивку кресла в переднем ряду, плечи и нос тянулись в направлении сцены, а глазки забывали моргать.
Верино сердце плавилось в радости за крошку. И ей немного перепало чистейшего восторга и заразительного погружения. Одно это стоит всех забот и тревог о ребенке — видеть, как родительская забота идет впрок, как счастлив маленький человек, получая новый опыт. В эти моменты казалось, что любишь детку чуточку больше. И, что скрывать, на самом деле то была также любовь к себе.
— Папа, как же здорово ты придумал! Я думала, Герда никогда не отыщет Кая, но она такая смелая! А снег! Он был как настоящий. И ветер выл, что я почти замерзла!
— Значит, теперь ты у нас театралка?
— Это как?
— Любительница театра.
— Да!
— И пойдешь на другие спектакли?
— Конечно, пап!
Сережа оттащил Карошку в сторону от оживленного потока и обнял, словно тоже не мог справиться с эмоциями.
— Вер, иди к нам.
В шумном фойе никто не обратил внимание на расчувствовавшуюся семью. Да еще после детской программы. Никого не заинтересовало, что мама украдкой смахнула пару слезинок.
Бывает!
«Ты не подала на развод.
Это не вопрос.
И не наезд, если что.
Вопрос в другом, разумеется.
Что-то произошло?
Вот блин! Забыл поздороваться.
Привет!
Прошло уже два дня, как ты сказала, что хочешь развестись».
Телефон разорвался трелью входящих «диньков», и Вера отложила диспенсер со скотчем на раскроечный стол. На полу выстроились башенки одинаковых коробок со всевозможным швейным приданым. Большую часть она купила на заработанное кукольным делом, так что может забрать со спокойной совестью.
Первым, конечно, попалось на глаза последнее сообщение. С упреком о бездействии. Ох, сфотографировать бы ему мастерскую в данный момент. Но… Во-первых, нельзя ничего говорить заранее, иначе не получится. Во-вторых, она еще не сказала мужу о своем решении. Возвратившись после театра и уложив сонную с дороги дочь, супруги не поднимали тему. Наутро муж ушел на работу с первыми петухами. Отправив дочь с няней в садик, Вера бросилась паковаться. Скоро у нее встреча с адвокатом. Для подачи заявления в суд.
«Привет. Да, сложные выдались два дня. Эмоционально и физически я вымотана. Мне предстоит совершить поступок, который повлияет на наше с дочерью будущее. Планы остаются прежними, хотя и появилась новая информация для обдумывания. Прости, что так не конкретно».
«У меня тоже появилась информация для обдумывания».
«Вик, что ты имеешь в виду?»
«Ваш семейный отдых.
Сразу после моих слов.
Ты, похоже, определилась?»
Вера несколько раз зажмурилась. Перечитала. Нет, все правильно поняла. Точнее, ничего не поняла. И повторила свой вопрос:
«Вик, что ты имеешь в виду?»
Без единой сопровождающей буквы прилетели фотографии.
Они с Сережей целуются в пабе.
Он ее обнимает за столом.
Они уходят, Сережа помогает надеть пальто.
Сразу после его слов.
Что еще ему было думать, видя Веру с мужем в том же платье. Гордость конечно пострадала. Но… Зачем же надумывать?
Прошло несколько минут в молчании. Ее и без того плотно составленный день осложнился. Что можно ответить, чтобы успокоить и не выдать планов…
Для такой секретности был еще один повод. С утра Веру вдруг осенило, что муж вполне мог получить доступ к информации на ее телефоне. Невозможно быть уверенной, что в данный момент он не читает эту переписку. Звонить Вику и провоцировать Сережу на какие-то срочные действия — опасно. У нее и так очень сложная схема по спасению швейного добра.
А вот Виктор не стал сдерживаться. И прислал еще фотографий.