— Класс! — похвалила его Чума. — А теперь бери бумагу и ручку, — она протянула все это инвалиду, — и пиши: отдаю, мол, машину в счет половины долга Веронике такой-то, номер машины, марка, и все такое. Только смотри — грамотно пиши.
— Хорошо, хорошо, — испуганно бормотал инвалид.
Еще несколько минут ушло на писанину. Когда он закончил, Чума, выхватив листок, внимательно его прочитала, посмотрела на Генку, прочитала ему вслух.
И спросила: — Все вроде правильно, а?
Генка смотрел на нее восхищенными глазами:
— Да, по-моему, верно, — согласился он. — А где тачка-то?
— За домом, — ответила ему Чума, как будто знала про этот дом все. Она повернулась к хозяину и спросила. — Бензину много в баке?
— Полный, — чуть не плача, простонал тот.
— Обманешь — удавлю, — пообещала ему Чума.
Она покопалась еще немного в комоде и достала из него моток бельевой веревки.
— Завяжи его, — протянула она веревку Генке.
— Это можно! — легко и весело откликнулся тот.
Ему было почему-то приятно сейчас ее слушаться. Пока у нее проколов не было. Если так и дальше будет — жить можно! Он завязывал намертво узлы и сокрушался:
— Эй! Только плохо я тачку вожу! Ничего, как-нибудь до Андрюхи доедем, а он классно водит.
— Не бзди, — усмехнулась Чума. — Я тоже неплохо катаюсь.
Генка в который раз ошеломленно покачал головой, глядя на Чуму:
— Ну ты ва-аще… — протянул он.
Потом уже, когда они выехали на дорогу, чтобы забрать Андрея с Таней, Генка спросил:
— А че это за мужик? Откуда он тебя знает?
Чума со всего размаха нажала на тормоза.
— Ты чего?! — удивился Генка.
— Ты слово дал, — злым, не терпящим возражений голосом напомнила ему Чума. — Ты слово дал, Генка, что вопросы задавать не будешь! Забыл?!
— Да ладно, — пожал плечами Генка. — Не хочешь — не говори, мне-то что?
Но на душе у него поскребывало. Хотелось ему узнать побольше о Чуме, ой как хотелось. Да и вожжи отпускать нельзя. Уж слишком много очков она набрала. Хоть и по делу у нб'е это все, а место свое должна знать. Иначе тогда зачем он, Генка, нужен?
— А откуда ты знала, что у него пистолет есть? — небрежно спросил он.
Она снова нажала на тормоза, да так, что он едва не ударился головой о стекло.
— Да ты что?! — заорал он. — Охренела?!
— Ты слово дал! — завизжала Чума. — Ты деловой или фраер позорный?! Будешь ты отвечать за свои слова или нет?!
— Ладно, — сказал Генка, — молчу. Только не тормози больше так, ладно?
Тон его был примирительным, и Чума успокоенно кивнула.
— Ладно, — сказала она и улыбнулась, что с ней бывало очень редко. Можно сказать, вообще не бывает.
— Эй! — сказал Генка. — Ты мне нравишься. Ты клевая девчонка, отвечаю.
— Да ладно! — она вдруг засмеялась, и потрясенный Генка, впервые ее увидевший смеющейся, во весь голос загоготал:
— Эге-ге-ге-ге-ге-е-е-е-е-е-е-е-ей!!!!!!!!!!!!
Что еще надо четверым молодым людям? У них имелись деньги, машина, крыша над головой — и вся жизнь впереди. Настроение было такое, что, казалось, живем, братухи! Все у нас есть, а чего нет, так обязательно будет!
— Едем в Барыбино? — спросила Таня.
— Нет, — ответила Чума. — В Москву.
— Зачем? Что нам делать сегодня в Москве? Может, завтра? — На сегодня для нее приключений было слишком много.
— Да кончай ты! — кричал Генка. — Мы были уже с утра в Барыбине! Едем в Москву!
— Слушай, Чума, — сказал вдруг молчавший до этого Андрей. — Мы ведь случайно здесь оказались и не собирались выходить, ну, с электрички.
— И че? — напряглась Вероника.
— А тут этот твой инвалид, — объяснил ей Андрей. — Странно даже.
— Что странно-то? — сжала губы в пи-точку Чума.
— Ну, все это, — недоумевал Андрей. — Как в кино. Выскочили, сами не знаем где, а тут, оказывается, знакомые, которые нам должны. Ну, тебе…
— Это неважно, — нетерпеливо проговорила она.
— Ну да, — согласился Андрей. — Выскочили черт знает где, а тут знакомые — с бабками, машиной.
— Это называется — рояль в кустах, — подсказала ему Таня.
Генка почесал затылок и заявил:
— Не знаю, как это называется, а мне это все равно нравится. Лучше рояль в кустах, чем говно.
Он немного помолчал и внезапно добавил:
— Только это действительно странно.
Чума выдохнула из груди воздух, словно решилась на что-то, и заговорила:
— Ладно, скажу.
— Внимание, пацаны! — завопил Генка. — Сейчас Чума нам расскажет за всю свою жизнь! Смертельный номер!
