ОФИЦЕРЫ, КОМАНДИРЫ, КОМИССАРЫ, ПОЛИТРУКИ И СОЛДАТЫ 2-Й УДАРНОЙ, 59-Й И 52-Й АРМИЙ!
Ваше положение становится безнадежным. Напрасны ваши бессмысленные попытки прорвать кольцо окружающих вас германских войск.
Продовольствие и боеприпасы ваши приближаются к концу, подвозы поступают неравномерно и в скором времени совершенно прекратятся.
Этим самым вы идете на верную смерть.
Поэтому переходите к нам! Только таким путем вы сможете избежать угрожающей вам неминуемой гибели.
С пленными мы обращаемся справедливо и хорошо.
Перебежчики же, переходящие к нам ДОБРОВОЛЬНО, будь это офицеры, командиры, комиссары, политруки или солдаты, получат у нас особенно хороший приют и увеличенный паек. Сообщения вашей пропаганды, якобы все пленные и перебежчики, без различия чина и партийной принадлежности, нами расстреливаются, — гнусная ложь и подлость.
Вы можете и без пропуска перейти к нам, крича при приближении к нашим линиям: «ШТЫКИ В ЗЕМЛЮ!»
ПРОПУСК
Предъявитель сего, не желая бессмысленного кровопролития за интересы жидов, оставляет побежденную Красную Армию и переходит на сторону Германских Вооруженных Сил. Он может перейти и без этого пропуска, крича при подходе к немецким линиям: «Штыки в землю!» Немецкие офицеры и солдаты окажут перешедшему хороший прием, накормят его и устроят на работу.
Перевод на немецкий язык смотри рядом.
Пропуск действителен для солдат, офицеров и командиров, а также и для комиссаров и политруков.
…Комиссару Зуеву нравилось бывать у Соболя, уважительно относился он к командиру полка, воевавшему в этих местах с осени прошлого года. Иван Соболь был грамотным командиром, руководил полком с толком, красноармейцев берег. К таким людям Зуев чувствовал особое расположение.
В майские трудные дни Иван Васильевич дважды побывал у Соболя. Не только беседовал в штабе с командным составом, но ходил на передний край, толковал там с бойцами. Соболю и приятно было от того, что высокое начальство не забывает, и весьма беспокойно. Сплошной обороны у полка уже не было, резервами командир тоже не обладал, немецкие автоматчики шныряли по тылам, могли устроить засаду на члена Военного совета.
К счастью, все обошлось. 24 мая полк, которым командовал Иван Дорофеевич Соболь, получил приказ отойти к Финеву Лугу, сдерживая при этом натиск противника.
28 мая Соболь подошел к Финеву Лугу и угодил под огонь той части, которую должен был сменить. Ее командование не предупредили загодя о замене, оно приняло соболевцев за наступающих немцев. Постреляли друг в друга, но, слава Богу, никого в этот раз не убили…
Тут и узнал Иван Соболь, что их дивизия выводится в резерв командования армии и должна сосредоточиться напротив коридора, ведущего в Долину Смерти, а его полк будет наступать вдоль узкоколейки, К этому времени немцы закрыли коридор, и в первых числах июня дивизия начала изготавливаться к атаке в направлении Мясного Бора. Как и всюду, в дивизии не было продовольствия, не хватало патронов, артиллеристы не имели ни одного снаряда. Они закопали пушки, частью утопили их в болоте, а сами разбрелись по стрелковым полкам.
Две недели подряд гремели бои. Огневая подготовка перед атакой сводилась к слабой — из-за острой нехватки патронов — ружейной и пулеметной стрельбе. Такая стрельба была для вооруженных до зубов немцев что слону дробина. Наши несли огромные потери в живой силе, а успеха их яростные наскоки не приносили.
