Мне показалось, Рин выдохнул с облегчением, что меня тут же отрезвило. Он понял, что я помню о наших не самых сахарных отношениях. Фф, прокольчик, Наяра.
— Как, например, сейчас? — ехидно спросил ИнЛекрит, напротив, расслабляясь и опускаясь на подушку, озорно поглядывая на меня.
— Ладно, что произошло? Почему я не должна тебя помнить? Мы же дружим больше десяти лет… — первая осторожная удочка.
Наследник едва ли на секунду напрягся, но тут же взял себя в руки. Но не тут-то было, я тут же уловила, что его чуть не прорвало знакомой магией изнутри, он едва ее сдержал. Хм, странная сила. Неприятная, но близкая. Знакомая. Где-то я ее встречала. Точно. На том блокпосту, что мне сегодня снился. И еще где-то, не могу понять.
— Дружим, да. Но подрались, — его слова едва укладывались в предложения, и не бесись его магия, я бы даже не поняла, что он просто в буре накрывших его каких-то очень сильных эмоций. — Ты пару дней провалялась в отключке, поэтому я пришел тебя проведать.
Я помолчала, задумавшись. Этого я уже не помню. Драка в библиотеке закончилась моим падением в мутный, липкий туман.
— Пару дней, капец, — прошипела я, сталкивая ноги Рина с кровати и пытаясь встать.
— Если хочешь, чтоб я увидел тебя в сорочке, то конечно вставай, — не сделав даже попытки остановить, ехидно, но нервно и очень быстро, проглатывая буквы, отчеканил Рин. И тут я поняла, что он купился. С недоумением пожала плечами, продолжая фантастический обман.
— Что такого? Я же не голая. Что ты там не видел, мы же контактируем на плавании, боях. Да ты дуришь меня, Рин, — хохотнула я почти натурально, осторожно пытаясь встать.
Во-первых, Ринсдей меня так уже доставал в лазарете, еще глаз не успела открыть, а он уже поет что-то про «доброе утро, мышь». Так что мне известно, что он ни за что и никогда не позволит мне встать, пока лекарь не осмотрит меня. Во-вторых, я никогда, НИКОГДА в своей сознательной и бессознательной жизни не позволила бы Рину увидеть себя в этом белье. Впрочем, как и любому другому мужчине. И он это знал. Поэтому сейчас его наполненные ужасом глаза более чем наглядно говорили о том, что он поверил, будто я забыла все его гадства. Одного я не понимала, что его так напугало? Ведь до этого отношения у нас были премерзкие. Радоваться надо, что теперь я ему якобы хороший друг.
Я фыркнула на его оцепенение и, откинув одеяло, замерла. Нда, тонюсенькой, почти просвечивающей хлопковой ткани в этот раз пожалели. Обычно больничная туника до колен. И тут до меня дошло — это не туника. Это верхняя часть мужского костюма, поэтому она мне едва прикрывает зад. Вот невезуха.
А парень немного воодушевился, разглядывая, что я буду делать.
— Эм, ну, это и правда слегка неприкрыто даже для наших отношений, — хихикнула я, немного нервно, но взяв себя в руки. — Что я пропустила на занятиях? У тебя же есть…
Я встала, но не успев договорить, как Рин поднялся одним быстрым, плавным движением, что даже залюбовалась. В бою — одно дело, танцуя рядом, не всегда заметишь изящество противника, но со стороны… Однако долго не любовалась, потому что парень толкнул меня обратно на койку.
— Тебе надо лежать, пока не придет лекарь, — процедил он сквозь сжатые зубы, даже не пытаясь скрыть сбивающееся дыхание. Глаза из голубых внезапно стали сине-зелеными, будто песок Той стороны. И тут я испугалась. Впервые в жизни испугалась его, обычно почему-то уверенная, что он никогда не нанесет слишком больной удар.
— Рин, я… — начала было говорить, подниматься снова, уже не способная справиться со срывающимся шепотом, доиграть сценку до конца из-за смеси страха и непонимания от его поведения, и хашра пойми еще чего, но парень вдруг навис надо мной, опустившись почти нос к носу. Ладонями обхватил лицо, не давая никуда деться от поТустороннего вихря в глазах, опуская пальцы ниже, большим задевая нижнюю губу, потом проводя по шее. Мне даже на секунду показалось, что он меня сейчас задушит, когда его крупно заколотило, но он отпустил меня и отпрыгнул подальше от кровати.
— Что происходит? — прошептала я, неосознанно берясь рукой за шею, где еще чувствовались его прикосновения, отдавая жаром и холодом. Он не ответил, лишь смотрел на меня, пронизывая насквозь. Не веря. Будто что-то потерял. Потом запустил пальцы в волосы, сжал ладонью голову, словно усмиряя боль.
— Не вставай, пожалуйста, — мягко попросил, будто и не было ничего, и не у него сейчас дыхание сбито, как после нескольких кругов вокруг тренировочной площадки. Потом кивнул, зачем-то поправил идеально сидящую черную рубашку и вышел из лазарета. Во мне словно сломалась какая-то опора, спина тут же согнулась, плечи упали, и в легкие хлынул воздух. И в зале снова стало светло. Я с ужасом увидела, что муть, заполнившая комнату, стянулась у выхода и просочилась за дверь вслед за Рином. А ведь то, как она поглотила весь госпиталь, спрятав другие кровати, двери, даже стены, не заметила. Видела только его.
Глава 6