Я посмотрела на Дикса, как на умалишенного. Как есть спятил. Я что-то мельком слышала о его одержимости мифами и легендами, связанными с силой, происхождением джиннов и созданием миров, но чтоб все было настолько запущено…
— Только джинн, к тому же чистый и мощный, может противостоять магии истинных. Ты можешь, уже сколько? Лет с… начала обучения? Он ведь вертится возле тебя с момента зачисления в академию. Видела бы ты его лет в шестнадцать! Чтоб не тронуть тебя, он переспал с половиной академии и все равно не мог утолить… голод. Со временем стало легче, родители сдерживали его, помогали, учителя направляли его энергию в бои, тренировки и учебу.
Да, припоминаю что-то такое, он периодически избегал меня, будто его тошнило, я пожимала плечами и не обращала внимания, не представляя, насколько чудовищно ему от этого больно.
— А ведь вместе с его голодом тебя знаешь как должно было выворачивать? До крика сжигать от желания. До битья головой об стены… Я как-то уехал от Илавии на месяц. Чуть не сдох…
— Ты и… ИнАбиер? Серьезно? — я ушам своим не поверила, готовая истерично расхохотаться. Так вот как близняшки вчера на пробежке узнали про мою якобы императорскую кровь. Через истинного Илавии. Дикс поморщился и показал мне язык в ответ, с досадой цыкнув.
— Это сейчас неважно. А важно то, что ее тут тоже чуть тонким слоем по земле не раскатало, если бы не сестра. Пытка это знатная, скажу тебе. Зато когда вернулся…
— Так всё, хватит, — перебила я его, пока не пошли интимные подробности встречи двух влюбленных истинных. А вообще, не зря Илавия боевик. Мало кто другой справился бы с… зверскими инстинктами Дикса. Как в физическом, так и в ментальном плане.
— Попробуй не отталкивать, а притягивать. Хватит уже бояться, ты ведь не из пугливых, Мория. Не надо думать о том, что в Индаре он может откусить от нашего мира кусочек, как от спелого яблока, — парень слегка задумался. — Или не кусочек. Половину. Или целиком сожрать, ну ты поняла ход мыслей. Не стоит думать об ответственности, общем благе и спасении миров. Подумай хоть раз в жизни о себе. Об удовольствии. О любви. И майку эту сними, хашрину, смотреть больно. Фигура у тебя что надо, лицо, волосы, глаза, все такое, так иди и покажи их ему. А про чистого Д'энии, ни сы, никому не скажу.
— Откуда же я взялась такая? — уже без дерзости, устало, бесконечно устало спросила, будто он мог знать ответ.
В ответ полукровка только развел руками.
Я шумно выдохнула и с силой потерла глаза рукой. Дикс тихо усмехнулся, вставая, потрепал меня по голове ладонью и направился к двери.
— Дикси, — позвала я, когда он уже открыл дверь. Он обернулся, приподнимая брови и дурацки улыбаясь, до ямочек на щеках поджимая губы. — Ты сам до этого додумался?
— Ну, Рин — мой хороший друг, просто хороший человек и будет классный император. Мне не плевать на него. А ты, видимо, думала, я дурак безграмотный? — хохотнул он, уже закрывая дверь.
— Нет, я думала, ты балбес, — прокричала я ему вслед.
Глава 19
Если в этом бреде хоть крупица правды, то я смогу и Рина от этого избавить.
Эта мысль уколола внезапно. Именно — уколола. Слегка болезненно и неприятно, и прямо в солнечное сплетение. Будто я не очень-то и хотела бы это сделать, если бы даже могла прямо сейчас.
Я совсем запуталась. Рин мне нравится, но как друг, как человек, как кто угодно, но только не как мужчина. Хотя…
Я встала и подошла к зеркалу, разглядывая себя. Не такая уж и хашрина майка, чего Дикс прикопался? Фигура да, не спорю, нормальная, но какой ей еще быть, если не было ни дня моей жизни без физических тренировок. Не считая дней, когда валялась в невменозе в лазарете. Распустила волосы. От долгого пребывания в косе они мягко вились, доставая до поясницы. Я расправила пальцами густую челку, понимая, что пора ее подстригать, а то уже мешает глазам. Сняла майку и скептически оглядела позеленевшие синяки. И фиолетовые, и желтые, вперемешку с красноватыми точками, следами укусов. Прям космос. Провела ладонями по груди, животу, бедрам, зачем-то представляя, как это мог бы сделать Рин.
В этот момент в дверь снова постучали, я заметалась, натягивая снова майку, запуталась в ней, попав рукой в горловину, а головой в правый рукав, и открыла наконец дверь. Вот теперь точно Ринсдей.
— Привет. — Я искренне улыбнулась, радуясь, что мне не придется самой к нему идти.
Он не вошел сразу, первые несколько секунд разглядывая меня. Спокойно, но внимательно. Тоже явно не так давно из душа, черные волосы чуть выше плеч частично забраны в пучок, чтоб беспрестанно не лезли в глаза. Переоделся в этот раз все белое, тонкую льняную рубашку без пуговиц и хлопковые свободные штаны. Ему очень шло.
— Новая мода? — махнув на меня рукой, сказал с усмешкой, но ухмыляться непринужденно, с хитрецой, с искренним удовольствием от стёба, как раньше, у него не удавалось. Я вздрогнула, вспомнив, как выгляжу, хлопнула ладонью по лбу и посторонилась, приглашая войти.