— Смешно, обхохочешься. Я хотела переодеться, когда ты постучал, — попыталась оправдаться я, закрывая за ним дверь. Так, расслабиться, и думать о хорошем. Скрепя сердце, потянула майку, чтобы ее снять. Под ней, конечно, у меня был довольно хорошо прикрывающий грудь топ, но в прошлый раз выяснилось, что кому бы он помешал. И тут мне пришлось остановиться, заметив, что Рин замер, глядя на меня, с плохо скрываемой смесью страха и предвкушения. Да, он очевидно боялся. Уверена, если б дело касалось только его, то ни одна тварь на свете и любые последствия встречи с ней не испугали бы его, даже не будь он заклинателем с силой джинна. Он боялся снова причинить вред мне.
Внезапно мне пришло в голову, что вряд ли стоит показывать ему последствия его срыва. Хорошего настроения не добавит. Оставив майку в покое, попытавшись только вернуть отверстия на свои места, я отправилась в гардеробную.
— Я понимаю, что ты все еще боишься, но можешь выставить щит, если хочешь, я пойму. Могу поделиться резервом, чтоб он тебя не истощал, — произнес он негромко уже мне в спину.
— Я не хочу никаких щитов. Не между нами. Со страхом можно бороться, если знать, кто на самом деле причина твоего срыва, — отозвалась я, оборачиваясь. Рин совсем вымученно усмехнулся, опустив глаза. — Я просто не хотела, чтобы ты видел…
— Покажи.
— Не стоит, Рин, правда.
— Я к тебе не прикоснусь. Но я должен знать, что сделал. Показывай, — жестко приказал он. Меня передернуло не столько от властности в повелении, сколько от этого «я к тебе не прикоснусь». Что ж…
Я стянула майку, бросив ее на диван, и подошла. Голову почему-то слегка обносило.
Рин действительно не пытался сделать ни одной попытки приблизиться. Вообще не двинулся с места, кажется, даже не дышал, следя только глазами.
— Тебе было больно? — прошептал он.
Я покачала головой, подходя ближе. Боли я тогда почти не чувствовала. Только страх. Ринсдей явно не знал, что еще сказать. Забыл свой повод прийти. И я его понимала. Он всегда должен быть сильным, защищать Истинную, но что делать, если единственный, от кого меня надо оберегать — это он сам? И мне искать спасения — от него — у него же, как?
— Я думаю, со временем страх утихнет, если мы будем делать вид, что все как обычно. Мне даже немного не хватает тебя — того бесячего наследника, мешающегося абсолютно при всех моих делах. И мы стали старше — за эти два часа. Догнали свои двадцать и восемнадцать лет, — я махнула рукой сначала на него, потом указала на себя.
— Ничего не будет как обычно, Ная… — начал было он, отступая на шаг, но я перебила.
— Если ты продолжишь сосредотачиваться на своей вине, то конечно не будет. Не стоит этого делать, — я искренне недоумевала, почему он не понимает. — Прокол допустить может каждый, силу не сдержать может каждый, на тебе груз, который нужно делить на двоих, делить с истинной. Это я тебя подвела, я не помогла, вини хотя бы обоих! Но не себя одного, это неправильно… — подходя еще ближе, горячо проговорила, борясь с желанием снести с его лица это удрученное выражение чем-нибудь большим и тяжелым. Но ничего такого у меня не оказалось под рукой, да и комнату разнести не хотелось, не в первый день, хотя бы, поэтому я замахнулось и ударила просто ладонью. Знала, что заблокирует.
Удар пришелся на предплечье, которым Рин загородился от меня. Хоть какое-то движение, вот только нападать в ответ он явно не спешил. Уходить от ударов тоже, просто блокируя. Наконец Ринсдей поймал кулак, просвистевший в сантиметре от его носа, обхватил меня и прижал спиной к себе. Завел мою руку за спину, другую удерживал рядом с шеей, не давая выйти из захвата. Развернулся к зеркалу. Волосы рассыпались у меня по плечам и частично скрывали синяки.
— Что ты планируешь делать? — прошептала тихо. То, что находилось в отражении, мне почему-то нравилось. Мы нравились. Он, выше меня только на полголовы, что выглядело идеально, с широкими плечами и узкими бедрами, и я, пепельноволосая, по сравнению с ним хрупкая.
— Буду дальше тебя добиваться, — отозвался Рин почти бесшумно, прикасаясь губами к волосам у уха.
— Я не против… — улыбнулась, и он слегка недоверчиво усмехнулся в ответ. — Чтобы ты меня отпустил, — ехидно продолжила я и рассмеялась. Рин тут же послушался, но шутку мою не поддержал даже дежурным смехом. — Фи, Рин, ты становишься занудой, — я показала ему язык, оставив попытки растормошить.
Глава 20
Заметив, что он не знает, куда себя деть, махнула рукой на диван, приглашая присесть, сама отправилась в гардеробную за другой футболкой. Почему-то слова Дикса произвели на меня впечатление. Отыскав шорты покороче и топ, я надела их, молясь о том, чтобы они не вызвали у Ринсдея снова впадение в какие-нибудь крайности.