Я никак не могла понять, что взорвалось. Удар такой силы мог бы и к гораздо более серьезным и печальным событиям привести, я сориентировалась, поставила щит, но повезло ли так же остальным? Я вновь осмотрела поле. На первый взгляд, разрушено оказалось абсолютно все, возле расколотых тренажеров лежали адепты. Таены…
Я бросилась к первому попавшемуся парню, лежащему под обломком манекена для отработки ударов. Им казался Румер, дракон, серьезных повреждений не нашла, он очнется, чешуйчатым такой удар ни о чем. Оборотни регенерируют, о них можно тоже особо не беспокоиться. Големы понятно. Больше всех могли пострадать маги-стихийники, оказавшиеся ближе всех, но таких на площадке в это время должно быть мало. Во время тренировок боевиков они стараются держаться подальше от стадиона, если не входят в сформированные боевые группы.
И все же, что это такое было? Алуа уже сбежал с трибуны, отправив несколько искр-посланий в лазарет, и перетаскивал адептов по двое-трое в руках из обломков на беговую дорожку. Адепты говорили со всех стороны, две девчонки от шока плакали, ИнТарлид громогласно ругался, стонали раненые, в этом гомоне невозможно сосредоточиться, чтобы распознать, откуда пришелся взрыв. И все же один звук не вписывался в общий гвалт: посреди поля кто-то продолжал исступленно избивать деревянный манекен.
Меня это смутило. До тренировок ли сейчас? Осознание короткой молнией прошило мозг, судорогой скрючило пальцы. Оставив на площадке очередного раненого оборотня, которого едва привела в чувство простейшей целительской магией, я бросилась на звук ударов. Что-то мне подсказывало, что зарядов у этой бомбы еще немало.
Покрытие стадиона в радиусе десяти метров вокруг одинокого тренировочного столба неестественно бугрилось. Рядом с ним когда-то стоял еще один, сейчас о его существовании напоминали только черные полосы, расходящиеся в стороны от места, где он находился. Теперь понятно, что взорвалось, остается вопрос, как?
Но и с ним проблем не возникло. Единственный оставшийся в живых на всем поле тренажер сейчас яростно отбивал Рин. Он и сам пострадал от взрыва, по виску текла тонкая струйка темной, очень темной бордовой крови, футболка оказалась разорвана в нескольких местах, будто разрезана. В прорехах проглядывали резаные раны.
Но это его почему-то не останавливало, как и взрыв. Все внутри у меня нехорошо сжалось. Очень уж непонятным показался удар, без огня, черного дыма, без особого грохота, а будто мутная волна. До меня тут же дошло. Ринсдей расколол этот столб изнутри. Вовсе не ударная волна сбила всех с ног, а концентрированная, достигшая пика сила Д'энии.
— Рин, — позвала я осторожно, но он не отреагировал на меня. Что, вообще-то, довольно логично. Я не сомневалась, что у него случился какой-то срыв, и в его причинах тоже сомнений не было. — Ринсдей ИнЛекрит!
— ИнЛекрит! — внезапно оказываясь рядом, жутко нахмурив брови, выкрикнул Алуа. Я бросилась ему наперерез, заметив, что Рин отвернулся от тренажера и бешеными глазами смотрит на шеда. Тот, конечно, не из пугливых, но иногда стоило бы отдать дань благоразумной безопасности. Что-то там треща на хашрином языке про «побить» и «плюс два круга, для прочистки чакр», ИнТарлид потопал к наследнику, совершенно необоснованно игнорируя его ненормальное состояние. Но не успела я и слова вставить, как принц и сам оказался рядом с самым серьезным, как ему, видимо, казалось, противником, и схватив шеда за горло, легко поднял его в воздух. У меня перехватило дыхание.
Я точно знала, что ИнТарлид весит как раз вдвое больше Рина. И то, как принц сейчас поднимает его одной рукой, отрывая от земли, безусловно, завораживало бы, не будь все так неестественно и чудовищно жутко.
— Рин! Отпусти, отпусти его, Рин! — кинувшись к ним, завопила я, надеясь добежать и помочь расцепить сжатые на шее моего шеда пальцы наследника. Однако он перехватил меня второй рукой, глядя в лицо, но совершенно не узнавая, и отшвырнул в сторону. Я снова проехалась по мелкому мусору той же покалеченной рукой, зашипев от боли. В этот же миг Рин издал такой же шипящий звук, выпустив из сжатой ладони Алуа, схватившись за свое плечо. Тот рухнул на колени, закашлявшись. Я мысленно благословляла таен, что он даже не повалился на землю.
В голову ничего не шло. Ничего, что могло бы остановить помешательство Рина. Тем временем ученики и учителя столпились за пределами взрывшего землю эпицентра взрыва, внутри которого по-прежнему оставались я, Алуа и Рин.
— Выметайтесь отсюда, — одними губами проговорила я, посмотрев огромными глазами на близняшек, стоящих ближе всех. Они не менее ошалело глядели в ответ. — Бегите в школу, живо, ну же, — выдавила сквозь зубы. Благо, они поняли и тут же послушались, утягивая за собой всех остальных.
Рин не двигался, продолжая наблюдать за мной, считая теперь меня своим единственным соперником.
— Шед. Вам стоит уйти…
— Наяра…
