— Подожди, хочешь сказать, что Валя — самый адекватный человек в нашем классе, смогла довести тебя до белого коленья? — уточнила Кира, поглядывая на парня увлажнившимися глазами.
— Это она в школе тихая и милая, — хмуро отозвался он, чуть ли не утыкаясь носом в тарелку, — А когда остаёшься с ней наедине, то понимаешь, что сам дьявол с ней не сравниться.
Парень превратился в грозовую тучу, что вот-вот готова разрозиться дождём. Спокойно лежащая ладонь рефлектно сжималась в кулак, нервно постукивая костяшками пальцев по столешнице.
— У тебя как дела, кстати? — спросил он, вспомнив того, с кем в паре оказалась его сестра.
— Никак, — грубо кинула девушка, — Мы даже тему проекта не выбрали. Как мы, вообще, будем работать вместе?! Он меня на дух не переносит, а я… — почти минутная пауза помогла ей чуть собраться с мыслями и продолжить, — Я пытаюсь держать при нём, но у меня мало что получается.
— Может, вас не зря поставили в пару, — девушка довольно резко подняла голову, испытывающе смотря на брата, — Посуди сама, кареглазка. Ты ведь влюблена в него. Ты всё ещё робеешь перед ним, хотя и стараешься быть непробиваемой. Может, это шанс пересмотреть свои чувства к нему?
От него ничего не скрыть. Вик, как и всегда прочитал её, без всяких затруднений. Вот, только соглашаться ей сейчас с его выводами или нет?
О своей симпатии к Мещерякову Кира рассказала лишь ему, самому близкому человеку. Непонятное и совершенно неожиданное чувство влюблённости испортило ей жизнь.
Любовь к тому, кто тебя ненавидит — неправильна. Такой любви ведь не должно быть верно?
========== Глава 4 ==========
С начала учебного года минуло несколько недель и сейчас на календаре красным цветом светилось двадцать пятое сентября — день рождения Сменкиных.
За прошедшее время ничего сверхинтересного не произошло, ведь все были поглащены учёбой. Нагрузка в одиннадцатом классе оказалась больше, чем в предыдущих. Помимо обычных занятий ребята готовились к декабрьскому сочинению и ЕГЭ, не забывая о литературном проекте.
К слову, о нём. Тем кто, как Сменкина и Мещеряков, не смогли выбирать тему — помог педагог. Без пререканий Наталья Николаевна раздала им произведения, с которыми придётся поработать. Так, Филипп и Илья занялись «Преступлением и наказанием» Достоевского, Артём и Кира взяли произведение Шолохова «Тихий Дон», а Виктор и Валя, что с трудом, но самостоятельно подобрали себе тему, работали над серией книг о «Гарри Поттера».
***
Выражение «День рождения — весёлый праздник» придумали явно не Сменкины. Горы подарков, воздушные шары, бесконечный поток поздравлений и именинный торт были им чужды. Если бы не Илья, который в одиночку пытался поднять друзьям праздничное настроение, то они уже давно забыли о таком событии. Без конца работающие родители не удосуживались позвонить или оставить записку с поздравлением для детей, а о сюрпризах и говорить нечего.
Сейчас подавляя рвущиеся наружу зевки, именинники шли по территории школы. Между ними висело молчание, причиной которого являлась бессонница, что в очередную ночь не оставляет их. У обоих неприятно пульсировало в висках, отяжеляя голову в несколько раз. Тела нехотя повиновались, грозя упасть прямо здесь, у школьного крыльца.
— Хэппи бёздей! — крикнул им в спины Илья. Держа в руках небольшие подарки, спешно поднялся на последнюю ступеньку. Светя лучезарной улыбкой, он продолжал напевать «Happy Birthday» на ломаном английском.
Приняв подаренный букет, Кира увидела миниатюрных белых мишек, расклеенных по краю сладкого букета, в чей состав входили в основном конфеты из горького шоколада. Его знание о её любимом шоколаде и обожаемом фиолетовом цвете, который присутствовал в упаковочной бумаге, заставило улыбку расцвести на её лице.
***
— Посмотри-ка на этих троих, — лёгким махом руки Черных отвлёк друга, что, уткнувшись в мобильный телефон, играл в очередную игру.
Возмущённо фыркнув и пихнув парня локтем в бок, Арт перевёл взгляд в нужном направлении. Зелёные глаза моментально расширились, стоило лишь заметить компанию, с которой по воле случая, пришлось сблизиться.
Щёки Сменкиных яро горели, а губы растянуты в полуулыбке. Шагающий рядом с ними Муромов, что-то торопливо рассказывал. Из-за быстроты тембра сложно было разобрать слова.
— Кто это ей букет подарил? Муромов, что ли? В честь чего? — хмуро и несколько презрено, буркнул Мещеряков, снова утыкаясь в экран телефона, стараясь больше не отвлекаться.
— Оу! Да ты ревнуешь, — послышалось прямо над его ухом, — И никого-то там, а Сменкину, — слова резкие, сказанные с усмешкой. Они выводили из себя. И, казалось бы, какая разница. Сказано, да сказано. Просто промолчи и всё. Но нет же, Артём начал сердиться и оспаривать.