— Это не ревность, — оскалился он, переводя взор на открытый конспект. Неаккуратные, спешные буквы, написанные левой рукой, плясали на строчках. Обычно он не особо задумывался об учёбе, из-за чего учился ни так и ни сяк. Где-то отхватил двойку или тройку, а где-то посчастливилось получить четвёрку. Так, наверное, продолжалось бы и в этом году, если не волнение его отца — Алексея Петровича — о завале экзаменов.
— Пф! А что тогда? — уточнил Филипп, ярко сверкая глазами и отмечая, что компания расходиться по местам и к его стулу приближаются, — Собственичество в чистом виде.
— Угомонись, — шикнул Арт, — Лучше взгляни на Муромова. Он вьётся у её ног, как беспризорный щенок, а ей плевать, — продержав небольшую паузу, — Интересно, когда они уже откроют глаза друг на друга?
Ответ со стороны Фила не последовал, но не потому, что тот образумил и решил промолчать, а потому что рядом появилась та, о ком они говорили.
— Черных, освобождай место, — строго, без лишней воды проговорила девушка, поправляя съехавшие лямки рюкзака.
— Я не понял, а где «здравствуй» и «пожалуйста»? — отозвался Филипп, сверкая ослепительной улыбкой и вальяжно располагаясь на стуле, — А кто это тебе подарочки дарит? — усмехнулся он, уловив за спиной предупредительное шипение.
Уперев руки в бока, Кира уже намеревалась выплеснуть на парня весь утренний негатив. Но не успела даже рта раскрыть, ведь заговорил Илья. Непривычно резко и колко проговаривая слова, он приблизился к ним.
— Не твоего ума дело, Черных.
Усмешка, не сходившая с лица, стала больше чуть ли ни в два раза, оголив ряд белых зубов. Серьёзность и неумело скрываемая ревность рыжеволосого одноклассника забавляла.
За то время, что они уже успели поработать вместе, Фил решился пересмотреть отношение ни только к нему, но и к его друзьям. Отсюда к слову, и подколы в сторону Киры. Жаль лишь, что это поведение не воспринимают всерьёз.
— А что ты занервничал?
— Так, всё хватит, — прикрикнула на них девушка, едва удерживая себя на последних ниточках терпения, — Пошли к своей парте. Живо.
— Есть, товарищ командир, — проговорил Черных, отдавая честь и пересаживаясь на своё место.
Тяжело вздохнув, Сменкина положила букет на заднюю парту, что теперь пустовала из-за пересадки, в угоду проектам.
— Наглость твоего дружка переходит все границы, — тихо проговорила она, присаживаясь на стул.
Даже не глядя на нового соседа по парте, принялась за маленькие рисунки на полях тетради. Рисование успокаивало её, давая возможность разложить все мысли по полочкам. Это занятие было ей необходимо, особенно, когда рядом сидит человек, чувства к которому усиливаются с каждым днём.
— А у твоего проблемы с чувством юмора, — отозвался Мещеряков, откладывая телефон в сторону.
— Оставь Илью в покое, — резко проговорила девушка, поворачиваясь к нему лицом. Вот, только встретившись с зелёным взглядом вся её сталь предательски исчезла, оставив её один на один с Артёмом.
— А если не оставлю то, что? — нечто хитрое, даже лисье проскользнуло в тоне его голоса.
Хлопок двери и обращение учителя к классу отвлекли Киру от придумывания ответа, заставив окунуться в урок целиком.
========== Глава 5 ==========
Вик прекрасно видел всю сцену с участием сестры и одноклассников, но решил держаться особняком. Ну, не фанат он споров! Как только становился эпицентром конфликтов, то все его умные и правильные фразы сразу вылетали из головы, оставляя лишь пару-тройку аргументов.
«Чёртова пересадка!», — мысль пронеслась молниеносно, сопровождаясь сдавленным и сердитым хмыком.
Его новая соседка по парте обернулась к нему, грациозно откинув на спину длинную русую косу. Зелёный глаза прозрачны, словно хрусталь. Смуглая кожа с пухлыми щечками, маленьким носиком и бледно-розовыми губами.
Смотря на него, она изобразила непонимание, но после проследив за его взглядом.
— Не думаю, что тебе стоит беспокоиться, —отстранённо проговорила Валя, заправляя за ухо отросшую чёлку, — Она у тебя боевая, может за себя постоять.
— Я хорошо знаю о возможностях своей сестры, —отозвался Виктор, одаривая одноклассницу и напарницу по проекту вниманием, — Только вот, дело здесь не в этом.
Голос казался неестественно ледяным и колким, заставлявшим всех ёжится, но не Новикову. Девушка лишь фыркнула, демонстрируя, что мирится с подобным отношением к себе не намерена.
В классе её знают, как тихоню или серую мышку, что постоянно сидит на первой парте и только и делает, что учится. Отчасти это, конечно, правда. Из-за отсутствия друзей она целиком ушла в учёбу, где стала безоговорочной отличницей. Но про тихоню и серую мышку… У, это далеко не так. Вернее, совсем не так.
Валентина умело держит себя в обществе, показывая им то, что они хотят видеть. Её настоящую видели немного и одним из таких немногих и был Сменкин. Только счёл её за высокомерную чудачку, что хуже дьявола.
— А в чём? — отклонившись на стуле назад, к парте Сменкина и Новиковой, Филипп нагло влез в их диалог.
— В другом.